Гукюн @el_kniga

– Биби забрал Гукюна к себе, иду отбирать, пропусти, – пытается проскочить девушка.

– Не отберёшь, – улыбается Гуук и, подхватив ее на руки, идёт в сторону купальни.

– Я не хочу купаться, – пытается выбраться из захвата Юна. – Я хочу забрать сына, и мы пойдём спать.

– А я не хочу спать, – ставит ее на пол и легонько подталкивает внутрь купальни Гуук, требуя слуг покинуть помещение. – Я сам приказал Биби забрать ребёнка, потому что собираюсь провести эту ночь со своей женой и без свидетелей.

– Ты с ума сошёл, – хмурится остановившаяся напротив него Юна. – Я не хочу спать без сына.

– За одну ночь ничего не случится, – стаскивает с нее шелковую накидку мужчина. – Я понимаю, что ты любишь его, но я ревную, я ведь тоже твой любимый.

Юна прикусывает губу, чтобы не улыбнуться и не показать Гууку, что сдаётся, но не сопротивляется, пока тот медленно раздевает ее догола.

– Как же я соскучился, – прижимает ее к себе Гуук и жадно шарит ладонями по голому телу, поглаживает, сжимает, довольно рычит в его ухо. Юна трётся о грубую ткань его штанов, окончательно сдаётся, чувствует, как он возбуждён от одних прикосновений, и помогает ему раздеться. Закончив с одеждой, Гуук вновь берёт ее на руки и, подойдя к бассейну, вместе с ней опускается в тёплую воду.

Почти два года она принадлежит ему, а Гуук не насыщается, до сих пор своё счастье до конца не осознаёт. Он целует ее глубоко и жадно, посасывает любимые губы, которые для него источник жизни, терзает под водой самое прекрасное тело из всех. Юна безумно скучала, она еле вытерпела все эти часы, когда приходилось делить внимание своего любимого с его людьми, жаждущими поприветствовать Дьявола, и, наконец-то, оставшись наедине, показывает ему, как жаждала его рук. Юна крепко обнимает его за шею, скользит по мощному торсу, подставляется под поцелуи и просит не отпускать.

– Я с нашей первой встречи знал, что ты будешь моей, – покусывает мочку ее уха Гуук. – Знал, что заменишь мне воздух, и не сомневался, несмотря ни на что.

– Вы слишком самоуверенны, мой господин, – улыбается Юна.

– Я просто слишком сильно хотел тебя себе, – ухмыляется Гуук, довольный тем, как тает в его руках девушка, – я же пообещал, что буду есть с твоей кожи, пить с твоих губ, твой голос меня усыплять будет, а мой запах тебя обволакивать. Обещал, что стану тебе отцом, братом, любовником, но стал мужем. Я всегда держу своё слово, – он не даёт Юне возмущаться и сминает его губы в голодном поцелуе.

Через пару минут купальню наполняют громкие стоны девушки и шум выплескивающейся за бортики бассейна воды, пока Гуук, крепко удерживая ее под ягодицами, насаживает на себя, заставляя Юну забывать, кто она и откуда. Юна цепляется за его плечи пальцами, рвано дышит, оставляет очередной укус на смуглой, покрытой шрамами коже, и с каждым толчком всё больше теряет связь с реальностью. Гуук покрывает поцелуями влажное тело, каждую давно уже потускневшую на теле девушки, но такую яркую в его голове полосу от хлыста, которые, не затираясь в памяти, навеки будут заставлять его корить себя. Где бы Гуук ни был, какое бы расстояние их не разделяло – Юна всегда рядом, она под грудной клеткой сидит, о себе забывать не позволяет. Гуук видел стольких девушек в чужих землях, даже тех, кто собой красоту луны затмевал, но такую, как Юна, не встречал, никогда не встретит. Юна для Гуука не только красоту луны, всю вселенную на своём фоне меркнуть заставляет.

После часа, проведённого в воде, а точнее, на его члене, Юна еле на ногах стоит, пока Гуук обсушивает ее полотенцем, и сама тянется, чтобы он ее на руки взял. Гуук бережно укладывает ее в постель, но спать не даёт, Юна и не хочет, она уже даже о малыше позабыла, ноги разводит, его за торс к себе притягивает и вновь максимально выгибается, заставляя глубже проникать. Юна безумно по своему любимому соскучилась, по его грубым, граничащим с нежностью ласкам, когда он в порыве с трудом себя останавливает, а она только провоцирует, сама напрашивается. По его жадности, когда Юна буквально от эмоций задыхается, а Гуук не останавливается, сил себя усмирять не находит. По его живительным поцелуям, когда как и в самые первые разы Юна веки прикрывает и как воск по свече на простыни стекает. По сердцу, бьющемуся над ней, огонь в котором и Юну жизнь любить заставляет.

Утром измождённая за ночь девушка просыпается под кряхтение Гукюна, который лежит на груди играющего с ним отца.

– Ты его принёс всё-таки, – улыбается Юна, сперва целует в щёку мужа, а потом тянется за малышом.

– Я скоро отправляюсь в город, хочу перед отбытием с ним побыть, соскучился безумно, – поднимает в воздух ребёнка Гуук и сразу опускает, заставляя его визжать от восторга.

– Дай мне его, – возмущается Юна, которой стоит потянуться за малышом, как Гуук отодвигается.

– Ты весь день с ним побудешь, – не сдаётся правитель. – Сейчас он побудет с отцом.

После долгих препираний Юна всё-таки получает сына в руки, а Гуук собирается в город.

– Я много думала о вопросах образования, пока тебя не было, – сидит на кровати наблюдающая за мужем Юна. – Я знаю, что ты будешь настаивать на частных преподавателях для Гукюна, но я всё же думаю, что лучше мы отдадим его в школу. Она пока всё ещё не восстановлена, но я слежу за работами, и будет хорошо, если Гукюн пойдёт в ту школу, которую именно я открыла до войны.

– Сыну Дьявола не пристало идти в какую-то школу, – хмурится Гуук. – У него будут лучшие преподаватели, и образование он будет получать на дому.

– Я знала, что ты будешь упираться, – улыбается Юна. – Любимый, пойми, что он должен будет выходить в люди, общаться со своими сверстниками, учиться не только науке, но и умению поддерживать разговор. А если совсем честно, то основная причина моего желания, чтобы он шёл в школу, в том, что, может, тогда все те, кто до сих упирается и учит детей либо воевать, либо шить одежду, посмотрев на пример правителей, последуют ему. Люди всё ещё боятся школ, думают, что там учат только плохому, и в лучшем случае отдают детей в ремесленники. Я даже готова родить девочку, чтобы и ее послать в школу, показать людям, что образование важно и каждый его должен получить.

– Насчёт девочки поподробнее, – садится рядом Гуук и, притянув ее к себе, целует в лоб.

– Думаю, Гукюну нужна сестренка. А ты бы не хотел маленькую девочку, которая бы изводила тебя куда изощреннее, чем я? – подмигивает ему Юна.