Гукюн @el_kniga

Глава 23. Жажда власти равна жажде крови

– Да, потому что так я вижу тебя каждый день, а без вина тебя нет, – он кладёт голову на ее колени.

– Ты себя губишь.

– Это всё уже не важно, – всё глубже вдыхает запах шафрана Арслан, за все оставшиеся ему дни надышаться хочет. – Главное, что ты пришла, и я увидел тебя до того момента, пока мой рассудок окончательно не помутнел.

– Я не люблю тебя, но ты мой истинный, тот, кого мне выбрала природа, – тихо говорит Ясмин, не успевает поймать скатившуюся вниз по щеке слезинку, которая разбивается в светлых волосах Арслана. – Я не люблю тебя, но смерти я тебе не желаю, а такое существование смерти равно. Я не прощу тебя, но и проклинать не буду. У нас с тобой всё очень сложно и неправильно с самого начала, но я всё равно не верю в то, что Кан Арслан не встанет на ноги, не победит в этом бою.

– Мне это не нужно, – разбито улыбается Арслан, и Ясмин смотрит на так теперь ей хорошо знакомую ямочку на щеке мужчины.

– Знаешь, – продолжает перебирать его волосы девушка, – моего сына зовут Арэм.

– Пожалуйста, не рассказывай про него, не ковыряйся в моих ранах, – с болью в голосе просит Арслан.

– У него крохотные ручки, но сильная хватка, – не слушается его Ясмин, пропускает меж пальцев очередную прядь. – Он изучает мир вокруг, ему всё интересно, ты бы видел, как он любит рассматривать новые лица. У него глаза цвета ночного неба, – Арслан успокаивается и внимательно слушает, голос девушки убаюкивает и в то же время помогает ему представить крошечного человечка, которому сердце Ясмин принадлежит с первой секунды их встречи. – У него порой слишком серьёзный взгляд, даже взрослый, в такие моменты он меня пугает.

– Я уверен, что он очень красивый, – тепло улыбается Арслан, – он ведь твой сын, по-другому и быть не может.

– А ещё у него ямочки на щеках, на обеих, прям как у тебя, – Ясмин чувствует, как каменеет под ее руками мужчина, молчит кажущуюся Арслану вечностью минуту. – Ты ищешь смерть, не хочешь вставать на ноги, значит, ты не хочешь научить своего сына держать меч?

Арслан отталкивается назад, сидит на полу и, не понимая, смотрит на девушку. Ясмин видит, как в его глазах вспыхивает надежда, сразу меркнет, вновь загорается. В Арслане идёт война, его от радости к непринятию швыряет, он грань реальности и сна нащупать пытается, пусть и не видно, но горькие слёзы глотает, о том, чтобы в этот раз всё было не сном, молит.

– Не играй со мной, не шути так жестоко, – молит правитель. – Ясмин, умоляю, не поступай так со мной.

– Я не избавилась от ребёнка, – тоже сползает на пол девушка и, сев напротив него, притягивает колени к груди. – Я дошла до того человека, просидела у него два часа, но поняла, что если уберу его, то этим я убью себя. Это было эгоистично с моей стороны, – трёт наполнившиеся слезами глаза, – но я оставила ребёнка, чтобы не наложить на себя руки, чтобы в самые сложные моменты приводить себе его как причину жить, и не сделать роковую ошибку. Я не прервала его жизнь, думая только о себе, а вовсе не о нём. Я тогда не думала, что буду любить его, что он и правда станет тем единственным, которому моё сердце будет принадлежать полностью и безоговорочно. Он спас меня от самоубийства, и, возможно, он спасёт и тебя, – прикрывает веки девушка. – Ты сделал мне очень больно, а я хотела, чтобы и ты почувствовал эту боль, чтобы понял, через что я прошла, но оказалось, что я сильнее тебя, а ты сломался.

– У меня есть сын, – шевелит одними губами правитель. – Арэм мой сын?

Ясмин кивает.

Арслан растерянно по сторонам смотрит, ни за что взглядом зацепится не может. Он прикрывает ладонями лицо, и прислушивается к абсолютной тишине, впервые за последние месяцы воцарившейся в его голове. Все голоса, мысли, терзания, вопросы себе, немые вопросы девушке – всё мигом испаряется. Арслан чувствует себя белым листом, на котором теперь заново буквы выводить, новую, только в этот раз счастливую историю писать. Каждая клетка истощённого организма ликует вместе с ним. Когда, вроде бы, надежды нет, ждать нечего, жизнь открывает ту дверцу, о существовании которой и не подозреваешь, даже павшему ниже некуда руку протягивает, свою доброту доказывает. Арслан двигается ближе к девушке, хватает ее за руки и, поднеся к губам, целует.

– А Дауд? – внимательно смотрит он на Ясмин. – Я не понимаю…

– Он знал всё изначально, – опускает глаза девушка. – Его любовь даже новость о ребёнке не остановила. Он всё равно пришёл за мной и поклялся растить его как своего. Он знает, что я тебе скажу, наверное, сейчас переживает внизу. Я сказала, потому что ты нуждаешься в этой новости, а ещё я надеюсь на твоё благоразумие, и что ты не заставишь меня пожалеть об этом.

– Но как это всё будет? – не понимает Арслан. – Я хочу видеть своего сына, а ты с Даудом…

– У Арэма будет два отца, – перебивает его Ясмин. – Встань на ноги, приведи себя в порядок и воспитывай своего сына наравне с нами. Жить он будет со мной и с Даудом. Я расскажу ему о том, что его отец ты, когда он достигнет сознательного возраста. Ты просил прощения, а я дам тебе второй шанс, стань отцом своему ребенку и не мешай моему счастью, считай, что я тебя прощаю, – с мольбой смотрит на него девушка. – Дауд все эти месяцы был рядом, поддерживал меня, и благодаря ему этот ребенок родился, ты должен это ценить. Ты должен быть благодарен в первую очередь ему, ведь без него не было бы и Арэма.

– Я могу увидеть сына? – с надеждой после длительной паузы спрашивает Арслан.

– Мы его не привезли, он совсем маленький, – улыбается Ясмин и поднимается на ноги. – Но ты можешь его навещать. Мне надо подготовиться к свадьбе, а тебе стоило бы поговорить с Даудом, только сперва тебе не помешала бы купальня и вызвать цирюльника.