Страница 146 из 171
Ясмин не верит в совпадения, но вечером за ужином Дауд говорит об Арслане.
– Мои говорят, он совсем плох, – ставит в сторону пустой кубок правитель. – Я и не должен тебе это говорить, но с другой стороны я знаю, что, несмотря ни на что, просто так его из твоей жизни не убрать, – потирает подбородок мужчина, и Ясмин видит, как ему тяжело даётся этот разговор. – Он опять спился, почти не ест. Гуук запретил нести ему вино, и тот чуть спальню не спалил. А ведь я его понимаю, – треснуто улыбается. – Сказали бы мне такое раньше, и я бы рассмеялся, но уйди ты из моей жизни, во что превращусь я, даже не представляю. Ты не просто девушка, Ясмин, ты та, кто раз войдя в чью-либо жизнь, пускает в ней корни, а уходя, забирает эту жизнь с собой. Жалею ли я его? Нет. Он бы мне за это голову отсёк. Но я его понимаю.
– Можно мне его увидеть? – перестаёт рассматривать бесцветным взглядом медный кувшин Ясмин.
– Ты правда этого хочешь? – после долгой паузы спрашивает Дауд.
– Скорее это необходимость, но я пойму, если ты откажешь, – тихо отвечает девушка. – Я хочу с ним поговорить, потому что мне плохо. Мы с ним истинные, и я чувствую его боль, – облизывает сухие губы Ясмин. – Я не говорила тебе этого, потому что не хотела лишний раз заставлять тебя переживать, но это уже невыносимо. У меня есть ты, чудесный сын, и всё, что может пожелать человек, но я не могу радоваться, не могу в полной мере вкусить подарки судьбы, потому что его боль поделена на два и одна часть сидит во мне. Я поговорю с ним, и тогда, возможно, она меня терзать перестанет.
– Я знаю, что вы всё равно рано или поздно увидитесь. Вы должны, – хмурится Дауд. – А Арэм? Даже если я соглашусь, то малыш слишком мал, чтобы проделать такой путь.
– У него прекрасные няни, пусть мне и будет тяжело его оставить, но в путь ему рано, он побудет во дворце, – сама не верит, что говорит это, Ясмин.
– Я подумаю, – говорит Дауд.
Дальше ужин проходит в полной тишине. Больше Ясмин первой эту тему не открывает.
***
– Сперва укушу носик, потом губки, потом ушки, – играет с ребёнком и пеленает его Ясмин. – Щёчки оставлю на десерт, потому что они самые сладкие, – малыш заливается смехом, а девушка видит вошедшего в спальню Дауда.
– Ты сегодня рано, – подставляет губы под поцелуй Ясмин и, взяв ребёнка на руки, передаёт отцу, который поочередно целует обе щёчки.
– Дел было мало, я решил с вами побыть, – поднимает визжащего от восторга ребёнка над головой Дауд. – Я приказал в саду ковры расстелить, погода теплая, поужинаем, побудем на воздухе.
– Отличная идея, – идёт к столику Ясмин выпить воды.
– Я получил пригласительное на свадьбу Хосрова, – вдруг говорит правитель. – И думаю, что ты можешь поехать со мной.
– Серьёзно? – не веря, смотрит на него Ясмин, с одной стороны радуясь, что увидит Юну, с другой пугаясь предстоящего разговора с Арсланом.
– Абсолютно серьёзно, – твёрдо говорит Дауд. – Поэтому начинай готовиться в путь, мы долго не пробудем, нам к сыну возвращаться. Выдвигаемся через два дня.
***
Ясмин прямо у ворот встречает сама Юна. Подруги, обнявшись, несколько минут преграждают путь оставшимся гостям. Ясмин старается по сторонам особо не смотреть, не поднимать из глубин души с трудом утрамбованные за эти месяцы воспоминания, но всё равно видит, как сильно изменился Идэн. Двор абсолютно новый, даже покрытие другого цвета, фасад дворца теперь бежевый, вместо белого, но чувства вызывает все те же самые. Ясмин думала, что она готова вернуться, но на ногах еле держится, как она выдержит самое главное предстоящее ей испытание – она даже не представляет. Дауд остался у ворот, увидев Гуука с Хосровом, а Ясмин, отправив прислугу в отведённые для них покои, идёт за Юной к Ани. Она передаёт невесте подарки, вместе с Юной слушает идеи Ани о нарядах на вечер, а потом бежит к Гукюну, сгорая от нетерпения его увидеть.
– Какой же он красивый, а глазки какие глубокие, чудо-малыш, – возится с лежащим на родительской кровати ребёнком Ясмин и шутливо ноет, когда тот хватает ее за челку.
– Весь в отца, – фыркает Юна, – вцепится – не отпустит. Как твой сын?
– Хорошо, тоже смешной, – грустно говорит уже скучающая по ребёнку Ясмин. – По ночам он мне пытки устраивает, но разок на меня глянет, и я готова ему душу отдать.
– Это да, я в своём души не чаю, а этот предатель отца больше любит, – недовольно бурчит Юна.
– У нас на равных, вроде, – тискает Гукюна Ясмин и встаёт на ноги. – Пока церемония не началась, я должна поговорить с тем, из-за кого и приехала, – тихо говорит девушка.
– Он в своей спальне, – сразу понимает подругу Юна, – ты знаешь дорогу. Я прикажу, чтобы тебя впустили, а то стража боится.
***
Ясмин стоит у дверей в покои Арслана долгие пятнадцать минут. Она игнорирует шушукающихся слуг, проходящих мимо, удивлённо поглядывающую на нее стражу и, продолжая комкать пальцами подол туники, смотрит в покрытое резьбой красное дерево. Ясмин уже раз десять приказала себе сделать этот шаг, перейти за порог, сказать то, зачем пришла, но не получается. Будто бы из нее все кости вынули, оставили без каркаса, и ещё секунда, она у порога рухнет, тут и останется. Столько долгих ночей, столько дней, в которых этим мыслям она посвящала чуть ли не каждый час, столько подготовки, и бесполезно. Сейчас она стоит в шаге от того, чтобы сбросить с себя этот груз или навлечь ещё большую беду, но сил двинуться не находит.
– Не бойся его.
Ясмин вздрагивает от неожиданности и видит остановившегося рядом Хосрова.
– Ты ушла, и Монстр сломался. Он тебя даже пальцем не тронет, захочет, не сможет. Впрочем, зайдёшь и сама убедишься в том, во что превратился Кан Монстр Арслан.
Ясмин не успевает и рта открыть, как правитель, развернувшись, удаляется. Девушка тянется к ручке двери и, толкнув её, наконец-то входит в тёмную спальню, в которую даже луч света не проникает.
Арслан лежит на спине на постели и, скрестив руки на груди, смотрит в потолок. Снизу доносится шум и гам, дворец готовится к свадьбе одного из правителей, а он продолжает бесцветным взглядом изучать потолок и пытается вновь уснуть, потому что пару секунд назад он отчётливо почувствовал ее запах – значит, спал. Дверь со скрипом открывается, Арслан даже позу не меняет, видимо, опять прислуга пустые кувшины забирать пришла. Половицы под ногами незваного гостя скрипят, он останавливается у кровати, Арслан голову вправо поворачивает, чувствует, как в лёгкие расплавленный свинец заливают.