Страница 133 из 171
– Мерт Дауд с небольшим отрядом прорвался в центр, пытается дорваться до дворца. Основную его силу наши удерживают у стены.
– Ублюдок, – шипит Чжу и убирает меч. – Он не дойдёт до дворца, мы устроим ему горячий приём. Собирайте наших к центру, этот идиот думает, что его жалкие войска способны остановить меня. Удивим его. Я повешу его голову рядом с головой этой прекрасной женщины, – ухмыляется Чжу и идёт к двери. – Хочу лично его встретить, а вы приглядывайте за ней, но не трогайте, я ничего пропустить не должен.
Чжу покидает дворец, а Юна опускается на пол рядом с Биби, впервые за последние часы расслабляясь. Она только сейчас замечает следы от ногтей на своих ладонях, всё это время она настолько сильно сжимала свои руки от напряжения, что чуть не проткнула кожу. Она трёт порез на шее и, не переставая, смотрит на дверь и вслушивается в голоса со двора.
Всё, о чём Юна думает, – Гуук и народ, оставшийся один на один с чудовищем, не знающим пощады. Она молит всевышние силы, чтобы Гуук вернулся в Иблис, чтобы спас свой город, остановил массовую резню. Юна не хочет умирать, особенно учитывая, что носит в себе их малыша и мечтает дать ему жизнь, но она не боится смерти. С самого знакомства со своим воином смерть и так ей в затылок дышала. Юна боится другого, и именно поэтому хочет, чтобы Гуук успел. Юна боится, что ее смерть и смерть ребенка сломают Гуука, а сломанный Дьявол в своей боли утопит всех и сам дотла сгорит. Юна миру этого не желает, так и хочет оставаться его сдерживающей силой. С их знакомства прошло столько времени, но Гуук не изменился, никогда не менялся, пусть окружающие и думают, что он теперь другой. Юна знает, это потому, что она рядом, потому что занимает его мысли, в самые напряжённые моменты держит его за руку, не давая сразу обнажить меч, а сперва выслушать. Гуук без нее с цепи сорвётся, а историкам только его зверства описывать останется. Юне нельзя умирать, иначе этот мир потонет в крови. Девушка пробуждает в Дьяволе лучшее и мечтает остаться этим огоньком, у которого сердце того, у кого его, вроде, нет, будет оттаивать.
Юна так и сидит на полу, поглощённая своими мыслями и подбадриваемая словами Биби, когда видит Арслана, подталкиваемого внутрь воинами.
– Почему ты не усидел у себя? – сокрушается про себя Юна.
Арслану бьют в живот, он успевает дать сдачи, но после удара дубинкой по ногам, валится на пол прямо рядом с девушкой.
– Прости, я не смог, – морщится от боли Арслан и принимает сидячее положение.
– Лучше бы ты сидел в спальне и не вылезал, потому что уже поздно, все наши воины в Идэне погибли, – тихо говорит ему Юна. – А ты не в состоянии держать меч.
– Я вообще-то нескольких убил, – хмурится Арслан, – и где твоего мужа носит?
Юна, косясь на ходящих вокруг воинов, коротко рассказывает Арслану о событиях последних дней.
– Теперь я жалею, что не увижу, как Гуук этого труса на куски порубит, – усмехается Арслан. – Где девчонка Хосрова?
Юна глазами указывает в пол.
– А где сама эта мразь? – оглядывается по сторонам Арслан.
– Кажется, на помощь Иблису пришёл Дауд, он пошёл его встречать, – разглаживает шёлк на коленях девушка.
– Дауд? – не веря, смотрит на нее Арслан и сразу же получает удар дубинкой от стоящего рядом с ними воина и приказное «умолкните».
Там, где имя Дауда, там и Ясмин. Арслану нужно пару секунд, чтобы потуже удерживающие его целым верёвки затянуть, перестать перед глазами ее видеть и всё своё внимание на Юну перенести. Одно только имя девушки, и реальность, которую вино прогоняло, разом на его плечи опускается, скелет деформирует.
– Дауд – сильный воин, у его войск неплохая тактика, он может выиграть Гууку время, – тихо говорит Арслан, поборов свои мысли. – Ты не теряй надежду и не бойся ничего, – просит девушку.
– Я и не боюсь, мой муж сам Дьявол, – улыбается в ответ Юна и впервые за пару месяцев видит, как улыбка трогает осунувшееся после беспробудных пьянок лицо Арслана.
– Гууку с тобой повезло.
– Тебе с Ясмин тоже.
– Только ей со мной – нет, – снова эта стеклянная пустота на дне чужих глаз, и очередной удар в этот раз по лицу.
– Лично тебе я обещаю сперва отрезать конечности, а туловище выбросить в бассейн во дворе, чтобы окрасить его в красный, – шипит Арслан воину, его ударившему, и потирает лицо. Воин гадко ухмыляется и продолжает демонстративно размахивать дубинкой.
Прямо посередине зала воины Чжу развели костёр, в котором сжигают мебель и утварь. Дым поднимается к исписанному лучшими мастерами империи потолку, губит искусство, которое создавалось годами. От главного зала, который был сердцем Идэна, ничего не осталось. Передняя дверь еле держится в петлях, две остальные полностью разрушены. Всё ценное, что было в зале, даже расшитые золотыми нитями гобелены, войска Чжу вынесли. Юна осматривает когда-то самый красивый зал дворца, но не грустит. Каждую стену можно изрисовать заново, разрушенные двери заменить и заказать новую мебель, но умершего человека к жизни не вернуть. Ценность вещей вмиг стирается, стоит подумать о человеческих жизнях. Юна бы весь дворец Чжу отдала, лишь бы он людей не трогал, детей без родителей не оставлял.
Юне холодно, пленники сидят вдали от костра и спасительное тепло до них не доходит. Она пытается дотянуться до сброшенной на пол меховой накидки, но на ее ладонь наступает один из воинов, и девушка, вскрикнув от боли, прижимает руку к груди. Арслан срывается вперёд, в одно мгновенье ломает руку воину и, получив удар в живот, падает на колени. Юна опускает глаза в пол, лишь бы не видеть, как несколько воинов жестоко избивают Арслана.
***