Страница 131 из 171
Биби так же сидит у ее ног, всё это время рассказывая истории, которые пережил, которые услышал, отвлекает девушку, кормит полосками высушенного мяса, остальные припасы у спрятавшихся внизу, а во дворце даже печи разводить некому, кутает в шкуры зверей. Они уже в коридоре, снова лязг мечей, вскрики, предсмертные хрипы. Идэн охраняли пятьдесят воинов, Юна смотрит на оставшихся внутри пятнадцать воинов Дьявола и одними губами шепчет им «спасибо». Они уводят взгляд, жалея не о том, что через минуту погибнут, а о том, что сил уберечь не хватит. Бой длится недолго, пятнадцати человек с сотней не справиться. Пятеро падают прямо на пороге, подкошенные вражескими мечами и заливая пол своей кровью.
Ни один мускул на лице девушки не дёргается. Юна сидит в кресле, облачённая в красный шёлк и окружённая кольцом доблестных воинов империи, которые положат свои жизни ради супруги правителя, и следит за тем, как они бьются. Под ногами девушки лежат трупы, растекающаяся хаотичными узорами кровь и стеклянные глаза. Последний воин, придерживая проткнутый мечом живот, падает на колени, а потом, уткнувшись лицом в пол, испускает свой дух. Войска врага расступаются, пропуская вперёд высокого мужчину с суровым лицом и длинной косой. Юна сразу понимает, что это главный.
– Мне говорили о твоём тонком уме и якобы духовной силе, но о красоте умолчали, – расплывается в улыбке чужак.
Юна постукивает пальцами по подлокотнику, внимательно смотрит в его глаза.
– Мне говорили, что трусы приходят по ночам, в отсутствии хозяина дома, но о том, что я такого в реальности встречу, умолчали, – приподнимает губы в презрительной улыбке девушка.
– А ты смелая, – подходит ближе Чжу, оставляя следы на каменном полу от испачканной в крови подошвы. – Но смелость тебе не поможет, мои войска вырезают население, и в этом дворце выживших не будет, только тебя я убью красиво.
– И каково это, быть трусом? – щурит глаза Юна. – Приходить туда, где нет Дьявола? Настолько сильно ты его боишься? Не стесняйся озвучивать, все и так уже это поняли.
– Первым делом я отрежу твой язык, – шипит взбешенный мужчина.
– Я правда тебя понимаю, сложно его не бояться. Сама побаиваюсь порой, – усмехается Юна. – Ты выманил его, подумал, легко город захватишь, и захватил, поздравляю, но ты не подумал, что взбесил зверя. Не подумал, что Гуук обрушивается на империи их завоевывать, и никто не выживает, а что будет, если Гуук будет делать это ради мести? На что ты обрекаешь свой народ?
– Гуук долго не протянет, не сомневайся, – выплёвывает слова ей в лицо Чжу, – но сперва он умрёт, увидев твоё выпотрошенное тело, а потом уже встретившись с моим мечом.
– Ты недооцениваешь моего супруга, и меня этим обижаешь, – поднимается на ноги Юна.
– Воистину ты прекрасна, даже живот тебя не портит, – жадно разглядывает облачённую в красный шёлк девушку Чжу. – Ну скажи, что жалеешь, что стала его подстилкой. Что жалеешь, что будешь платить за роскошь в пару месяцев своей жизнью и жизнью ребенка. Начинай ползать, а я тут посижу, – он грубо отталкивает ее в сторону и опускается на трон Гуука.
Юна еле сдерживается, чтобы не наброситься на подлеца, который осмелился сесть на место ее мужа.
– Я супруга Гуука, не путай меня со своими, такими же трусливыми, – зло говорит Юна и слышит звук меча, рассекающего воздух, за ее спиной.
Четыре дня назад. Империя Чин
.
Сегодня Ясмин просыпается одна и, поняв, что в спальне Дауда нет, накинув на себя халат, идёт вниз позавтракать. Она видит бегающих туда-сюда по коридорам слуг, не понимает, что за переполох с утра, и вместо кухни, где любит таскать свежеиспеченные лепешки, заворачивает в зал. Зал полон облачённых в доспехи воинов, Дауд находится за столом у окна, внимательно слушающим своего помощника.
– В чём дело? Что случилось? – посильнее запахивает полы халата Ясмин, внимательно смотря на правителя.
– Почему ты так легко одета? – хмурится Дауд и подходит к ней. – Двери не закрываются с утра, здесь холодно.
– Что-то плохое случилось, я вижу это по твоему лицу, – говорит девушка, надеясь, что ошиблась.
– Успокойся, – поглаживает ее щеку Дауд и просит своих людей ждать его во дворе. – Мне нужно покинуть империю и срочно отправиться в Иблис.
– Что случилось в Иблисе? – испуганно спрашивает Ясмин.
– На него планируют нападение.
– Но Гуук…
– Нет, – перебивает ее Дауд. – Ни одного правителя нет в городе, только Арсл… – осекается мужчина, а Ясмин уводит взгляд. – Они не успеют, а я уже выслал войско, остальных сам поведу. Я должен им.
– Там Юна и Ани. Они моя семья, – вцепляется в его руки убитая новостью Ясмин. – Но и ты тоже теперь моя семья, поэтому прошу, будь осторожен.
– Я помогу, обещаю, с ними ничего не случится. По тому, что я знаю, на город ещё не напали, но скапливаются вокруг него, – заверяет ее Дауд.
– Возвращайся ко мне живым и с победой, – обнимает его Ясмин, злясь на себя, что не смогла открыться, не подпустила, столькое ему не сказала, а так хотела. Но Ясмин ещё успеет, она будет верить в это, так же в то, что с ее друзьями ничего не случится.
– Ты только береги себя и Арэма, – целует ее в макушку Дауд.
– Так тебе всё же нравится это имя? – удивлённо спрашивает его девушка.
– Нравится, так что пусть нашего малыша зовут Арэм, – с улыбкой смотрит на поглаживающую округлый живот Ясмин Дауд.
Глава 20. Жди её, и она не придёт
С вином хорошо, пусть долго он так и не протянет. Вино заменяет собой отравленную разлукой кровь, размывает картинку реальности, позволяет Арслану на смятых простынях ее видеть, присутствие чувствовать. С вином того рокового дня не существует, он никогда не наступал. С каждым новым глотком Ясмин к Арслану ближе, и он кувшин из рук не выпускает. Сначала он видит размытые очертания девушки, которая сконцентрировала в себе весь его мир, потом эти очертания приобретают более реальную форму. Арслан сквозь застилающую глаза дымку на нее смотрит, за ее приближением следит. Пропитанный алкогольными парами мозг подбрасывает жизненно необходимые ему сейчас картинки. Ясмин садится на постель рядом, зарывается пальцами в белые волосы, поглаживает, нагнувшись, в лоб целует, Арслан в такие моменты, как дыра в его груди зарастает, чувствует.