Гукюн @el_kniga

Глава 19. Красный снег

– Она моя подруга, – хлюпает носом. – Я очень ее люблю, и я хочу ей только хорошее, просто я буду сильно скучать, – отпускает себя Юна и срывается на беззвучные рыдания.

– Твоя подруга не умерла, она в соседней империи. Посмотрим, как всё будет дальше, и, может, ты ее ещё увидишь. Тебе нельзя переживать, пожалуйста, не плачь, – целует мокрое от слёз лицо Гуук.

– Вы же не поругались с Хосровом? – трёт раскрасневшийся нос девушка.

– Нет, просто у нас отличаются взгляды на некоторые вопросы. Хосрову нужно время, и он успокоится.

– Я никому так никогда не доверяла, как Ясмин. Она для меня, как Хосров для тебя. Я будто часть себя потеряла.

– В этом дворце ее уход сломал двоих, но ты восстановишься, – устало говорит Гуук. – Второй не восстановится.

– Твой друг сам виноват, что довёл всё до этого, – хмурится Юна.

– Когда что-то случается, уже неважно, почему так произошло и кто виноват. Важно суметь понять последствия, справиться с тяжестью потери. Боюсь, Арслан не справится. Никогда его таким не видел.

– Главное, чтобы он не передумал. Если у Ясмин с Даудом любовь, я не хочу, чтобы злость Арслана её уничтожила, – зевает Юна.

– Если это и правда любовь, то что клинок Арслана перед ней? – улыбается Гуук, поглаживая волосы засыпающей девушки. – До встречи с тобой я и думать не мог, что когда-то такое скажу.

***

– Арслан, – бьёт по щекам спящего прямо в одежде друга Хосров. Слуги приволокли отключившегося господина с террасы в спальню на рассвете. – Вставай, пойдём к войскам, развеешься.

– Я не умер? – открыв глаза, смотрит мутным взглядом в потолок Кан.

– Нет.

– Тогда почему мне кажется, что я мертв? – присаживается на постели Арслан, который никогда до этого утра не думал, что когда-то захочет не просыпаться.

– Нырни в бассейн, и пойдём, – пытается стащить его с постели Хосров.

– Я никуда не пойду, – отталкивает его Арслан. – Вина мне! – кричит он страже у двери. – Если ты не уйдёшь, я тебя заставлю, – шарит по кровати в поисках меча мужчина, морщась от головной боли.

– Я уйду, но приду завтра, – смотрит на потерянного друга Хосров. – Ты воин, и только потом ты чей-то мужчина. Не забывай об этом.

– В том-то и дело, что я ничей, – сползает с кровати Арслан и стаскивает с себя рубаху. Два слова, и столько в них боли и отчаяния, что Хосров взгляд опускает, не выносит чужую агонию. Арслан будто сплошь перетянут верёвками, чтобы не развалиться, но даже они лопаются, перед ней не выдерживают. Он даже двигается неестественно, постоянно замирает, обдумывая следующий шаг, опирается о стены. Хосров хотел бы думать, что это после ночи с вином, но это не оно человека надвое перемалывает, заставляет, склоняясь к земле передвигаться, будто бы на плечах огромный груз тащит. Это боль, оставленная для Арслана Ясмин.

– Ты не встал между мной и Ани, хотя мог, а я хорошее не забываю, поэтому я буду приходить каждый день, пока ты не выйдешь из этой комнаты, – твёрдо заявляет Хосров и идёт на выход.

***

– Пусть начинают скапливаться на юго-востоке, передай всем нашим, мне нужна видимость масштабного похода. Пора Дьяволу начать беспокоиться, – Чжу проходит мимо прислонённых к стенам штыков, на которые вдеты головы павших в недавнем бою противников. – Он должен отойти очень далеко, дать мне время уничтожить город. Я хочу сравнять Иблис с землёй, чтобы никто из горожан не выжил. Ничего в этом мире напоминающего Дьявола не останется. История должна запомнить одного повелителя.

– Да, мой господин, – кланяется семенящий за ним Бохай.

– Основная сила остаётся в запасе и идёт со мной на Иблис, союзники и часть войск нападают на империю с юго-востока. Пусть шпионы будут начеку, я должен знать всё о передвижениях Дьявола. Прекрасно, что Дауд так сглупил и стал врагом в глазах империи, – скалится Чжу. – Девчонки не просто слабы и никчёмны, так они ещё те, кто губит своих мужчин. Какая ирония. Правители империи идиоты, которые из-за сладких речей и костлявых задниц разрушили свой союз и поставили под риск своё будущее.

– Нам это только на руку, – ехидно улыбается Бохай.

– Однозначно, – проходит в шатёр Чжу. – История не должна запоминать слабаков, как Гуук, она должна запомнить меня, потому что для меня нет ничего ценнее моего меча.

– Поговаривают, у него сильная духом супруга, а ещё ее в Иблисе боготворят, – докладывает помощник.

– Не смеши меня, – кривит рот Чжу. – Уверен, что эта якобы сильная девчонка будет ползать у моих ног, моля подарить ей жизнь. Человек в первую очередь думает о своей шкуре, и эта дрянь пожалеет, что ее муж Гуук, только будет поздно. Нет ничего сильнее клинка. Что их любовь перед моим мечом? – брезгливо морщит рот мужчина.

– Если эта взбалмошная девчонка будет встречать меня у ворот города, учитывая, какой на улице собачий холод, я со всей ответственностью заявляю, что прямо перед всеми ее накажу, – всматривается Гуук вперёд, надеясь различить городские стены, которых из-за густого утреннего тумана пока не видно.

Гуук покинул Иблис почти четыре недели назад, отправившись на север в когда-то дружественную империю, которая резко сменила покровителя и переметнулась на сторону Чжу. Гуук получает информацию от своих шпионов, которые сразу же докладывают ему, если кто-то из союзников им являться больше не желает, и принимает меры. Дьявол надеется, что эта демонстрация силы будет уроком всем тем, кто так же захочет сменить свои приоритеты, но не особо в это верит. В последнее время слишком много новостей о том, что Чжу активировался в прилегающих к империи территориях, и Гуук умом понимает, что всех навестить он вряд ли успеет, поэтому проходится только по крупным.

Идущее позади войско империи, та его часть, которая не разошлась по другим городам, тоже с нетерпением вглядывается в молочную дымку, мечтая уже оказаться дома и увидеть свои семьи. Хосров, который на Хане слева от друга, разделяет его желание быстрее добраться до Идэна. После визита Дауда в Иблис друзья не разговаривали сутки, Хосров выпускал пар за городом, бился на мечах, а Гуук ждал, когда он остынет. Прийти к согласию по этому вопросу им не удалось, но все личные передряги всегда остаются в стороне, стоит речи зайти об угрозе империи.

– Да перестань, – усмехается Хосров на слова Гуука про Юну. – Они скучают, нас не было почти месяц. Уверен, моя будет мерзнуть, но тоже торчать за воротами, – поправляет меховой жилет мужчина.