Гукюн @el_kniga

Почему всё так легко, не понимает Ясмин. Почему та, кому всё даётся огромным трудом, получила сейчас долгожданную свободу вот так легко. Ясмин отшатывается назад, нервно усмехается. Так не бывает. Не с Ясмин. Она должна ползать, придерживая свои раны, должен поскальзываться на своей крови, испытывать чудовищную боль, давиться слезами и получать минимум из того, что хотела. Ясмин уже поняла свою судьбу, приняла, что она ей ненавистна, зачем же она сейчас подарками забрасывает, зачем поднимает полог, заставляя лучу света пробиться в скукожившуюся душу и вдохнуть в неё жизнь. Если это шутка, то жестокая, если игра, то смертельная. Ясмин смотрит по сторонам, цепляется взглядом за Юну, надеясь, что та объяснит, ну или пальцем щелкнет, и девушка проснётся. Она ищет глазами Арслана, пытается расслышать звук меча, рассекающего воздух и жаждущего ее крови, но ничего.

– Не бойся, он больше не причинит тебе зла, – мягко говорит Дауд, понимая, кого ищет девушка.

Ясмин не способна воспринимать хоть какую-то информацию, она путается в мыслях, слышит голос Дауда будто бы издалека и, увидев идущую к ней Юну, сама первой раскрывает объятия, только от кого она ищет защиту в этот раз – не понимает.

– Иди, пока он не передумал, – мягко говорит Юна, и Ясмин прекрасно знает, что «он» в ее предложении явно не Дауд. – Мы обязательно ещё встретимся.

– Я не хочу никуда идти, я не знаю, что происходит, – цепляется за него, как за опору, девушка.

– Ты начнёшь другую жизнь, лучше этой, – прекрасно понимает ошарашенную новостью девушку Юна и пытается приободрить.

– Я обещаю тебя навестить, я обещаю думать о тебе каждый день, – нехотя выскальзывает из ее объятий всё ещё ничего не понимающая Ясмин и покорно идёт за Даудом, тянущим ее за руку к выходу.

Ясмин выйдет за эти ворота в третий раз за всё пребывание в Идэне. Оба раза она шла или сама на смерть, или дарить её. В этот раз она может больше не вернуться. Ясмин всегда думала, что, получив свободу, расправит пусть и изодранные крылья и выпорхнет отсюда, оставив прошедший год за железными воротами. Реальность оказалась совсем другой. Каждый шаг – это трескающиеся кости, волочащиеся за ней ободранные и свешивающие лоскутками крылья, которые словно цепляются за несуществующие сучки и пеньки, ведь идеально ровный двор покрыт мрамором. Ясмин резко нехорошо, мутит, слабость в конечностях, каждый шаг – это огромный труд, словно всё нутро и окружающий мир подкидывают ей препятствия, не позволяют ей дойти до ворот, которые открытыми держит стража. Ещё двадцать шагов, и можно получить новую жизнь, о которой она столько мечтала, можно забыть своего убийцу и попробовать начать с нуля. Столько всего можно, но хочется ли? Она вновь останавливается, Дауд замирает рядом. Ясмин оборачивается, не переставая, ищет его глазами, не находит. Она вступает в новую жизнь переломанной, но кости срастутся, внутри каша, но она всё по полочкам расставит, заштопает рваные крылья, а что делать с этой зияющей дырой в груди слева – понятия не имеет.

Ясмин угрожала Арслану сожрать его сердце и свою угрозу выполнила. Она выйдет за порог, и Монстр завоет от боли, только Ясмин в процессе и своё потеряла. На одной из улиц Иблиса она своё сердце то ли за самое верное, то ли за ошибочное решение обменяла. Она вплоть до самых ворот оглядывается, нет ни радости, ни эйфории, ни предвкушения, она ищет его, чтобы урвать хоть взгляд, забрать его с собой и не находит. Что бы ни ждало ее впереди, Ясмин туда с огромным грузом из прошлого ступает, именно поэтому ничего даже близкого к счастью не чувствует. Ворота за спиной со скрипом закрываются, и она делает первый шаг в новую жизнь, оставив своё личное чудовище погибать в агонии.

Арслан смотрит на нее сквозь решетку террасы, сидя на полу. Он наполняет чашу вином и невидимым взглядом следит за удаляющейся девушкой. Вино, разбавленное слезами того, кто их вкус впервые почувствовал, отвратительно. Арслану плевать, отныне он вообще вкусов чувствовать не будет. Он пьёт большими глотками, всё заглушить свербящую под грудиной боль потери пытается, пусть и знает, что это безуспешно, что против того, что у него к Ясмин, ни одно вино не выстоит. Арслан запоминает ее каждый шаг, взгляд, пальцы, комкающие перед длинной туники, всё впечатывает в сознание, высекает на нём, чтобы только этим образом и жить. Он место укуса поглаживает, даже его на себе, как память о ней, все оставшиеся ему дни носить хочет. Тот, кого называют Монстром, должен был быть им для всех, кроме нее, а в итоге стал Монстром для той, кого безумно и до самого конца.

***

Убитая внезапной потерей подруги Юна уныло плетётся к себе и сталкивается на выходе из зала с сонной Ани, которая тоже спустился проверить, почему задержался Хосров. Они уже доходят до лестницы, как слышат крики из зала, и бегут обратно. Юна, крикнув на стражу, пытающуюся им помешать, выглядывает из-за двери и видит стоящего у окна Гуука и побагровевшего от ярости, мечущегося по комнате Хосрова.

– Я всё понимаю! – кричит Хосров, заставляя подслушивающих испуганно жаться к друг другу. – Я уважаю твои решения и редко когда их оспариваю! Но не в этот раз. Ты позволил чужаку забрать его девушку. Ты должен был отрубить ему голову за такую наглость!

– Я никому ничего не должен, – спокойно отвечает Гуук, любуясь из окна улицей. – И выбор сделал не я, а Арслан.

– Я не понимаю тебя, впервые в жизни я отказываюсь тебя понимать! – подлетает к нему разъярённый Хосров.

– Зачем нам война с Даудом, когда мы планируем масштабный поход, который принесёт нам огромные территории и богатства? – поворачивается к нему Гуук. – Зачем нам бой, если они сами между собой всё решили? Я не вижу смысла.

– Я вижу, – сжимает кулаки Хосров. – Я бы убил и его, и девушку, и тебя, если бы ты такое позволил с моей женщиной.

– Я не сомневаюсь, – усмехается Гуук, – но речь не о твоей женщине.

– А если бы это была Юна? Если бы она захотела уйти с другим? – щурит глаза Хосров, еле сдерживаясь, чтобы не вцепиться в друга.

– В том то и разница, что Юна бы и не спрашивала, – легонько улыбается Гуук, своим хладнокровием ещё больше зля Хосрова. – Успокойся и не сравнивай свои отношения. Арслан ее чуть не убил после побега, я забрал ее из-под его меча в ту ночь. Эта девчонка бы убила Арслана, я видел это в ее глазах. Считай, что Дауд спас жизнь нашего друга.

– Я всё равно против, – не может успокоиться Хосров.