Гукюн @el_kniga

– Этого не будет, – смотрит прямо в глаза Ясмин, пусть и волдырями от пламени в чужих глазах покрывается, взгляд не выдерживает, но она должна всё решить. Ясмин должна перестать оставлять на завтра этот разговор, потому что завтра для нее может обернуться войной. – Ты можешь разрушать города и строить новые, но ты не можешь заставить биться при виде тебя сердце, которое сам же своими зубами вырвал! Я тебя не полюблю! Я не вещь, которая будет стоять так, как ты её поставишь!

– Не провоцируй меня! – кричит на нее Арслан, заставляя стражу за дверью нервно сжимать в руках мечи. – Перестань говорить мне, что это невозможно, перестань меня отталкивать! Ты моя!

– Никогда ей не была, – тихо говорит Ясмин.

– Умолкни! – рычит Арслан, который уже на грани того, чтобы вырвать Ясмин язык. Пусть она ничего нового и не говорит, всё, что слетает с ее губ, и так известно, но озвученным оно становится смертоносным. – Наша связь нерушима! – скорее себя убеждает, потому что Ясмин вряд ли переубедить.

– После всего, что у нас было, ничего не выйдет, – толкает его в грудь Ясмин, пытаясь встать на ноги, но вновь опускается на кровать, понимая, что они ее не держат. – Поэтому я прошу тебя, если ты испытываешь ко мне хоть минимум чувств, отпусти меня домой, к отцу.

– К отцу? – продолжает кричать мечущий молнии взглядом Арслан. – Твой отец кормит червей со дня, как ты покинула город. У тебя нет семьи, кроме меня. Я твоя семья!

– Что ты говоришь? – всё-таки встаёт на ноги Ясмин и, не понимая, смотрит на него.

– Твой отец мёртв, – уже спокойно отвечает Арслан, поздно поняв, что сказал лишнее.

Девушка продолжает растерянно смотреть на него, чётко видит в своей голове предложение, сказанное Арсланом, но не понимает его. Хочется стереть это предложение из мыслей, вылететь в дверь, прыгнуть в окно, хоть куда-то себя деть, только не быть здесь. Не стоять в этой комнате – в темнице без решеток, – не смотреть на того, с кем ложе делит и чьи руки по локоть в крови родного человека. Арслан не лжёт, он не на эмоциях, не от злости. Ясмин эту горькую правду в его резко спокойном взгляде видит. Арслан своими словами ещё одну мечту зачеркнул невыполненной. Ясмин домой больше не вернётся, дома у него больше нет.

– Ты убийца, – вырывается из груди с хрипом после первичного шока. – Ты убийца моего отца, – подлетает к нему Ясмин, но тот оказывается проворнее, перехватывает ее поперёк талии и валит на кровать. Девушка вопит во весь голос, молотит кулаками по его груди и, сорвав голос, давится сухой истерикой, раздирающей горло, затихая в его руках выпотрошенной оболочкой. Арслан крепче сжимает ее в кольце своих рук, вслушивается в выравнивающееся дыханье и, почувствовав, как обмякла девушка, расслабляет объятия.

– И после этого ты говоришь, что мы будем вместе, – бесцветным голосом говорит Ясмин, смаргивая застилающие глаза слёзы. – После этого ты позволяешь себе думать, что наша жизнь наладится и вспыхнут чувства, – криво улыбается, вонзаясь ногтями в его плечи, пытается до костей дорваться, разодрать в своих руках ненавистного человека.

– Я никому не позволю встать между нами! – встряхивает ее Арслан, пытаясь привести в чувства, потому что у нее безумный взгляд и уродливая улыбка, рассекающая лицо.– Никому не позволю отобрать тебя у меня. Я все войны переживу, со всех боев живым вернусь, но тебя потеряю – вмиг умру.

– Ты убийца моего отца, – резко подавшись вперёд, кусает его в плечо Ясмин, рвёт хвалёный шелк зубами, пачкает подбородок в чужой крови, задыхается, но крепче зубы сжимает, потому что боль в ней нечеловеческая, потому что вынести одна не сможет, делится, хотя бы минимум её ему показывает. Арслан зарывается пальцами в ее волосы, с трудом от себя отрывает, кажется, даже с собственной плотью, в чужих зубах зажатой, и, обхватив рукой за горло, просит успокоиться.

– Ты лишил меня всего, – хрипит измазанная в крови и в своих слезах Ясмин, всё равно руки тянет, мечтает его кости переломать. – Ты отобрал у меня всё, а я лишила тебя ребенка, – безумная улыбка расползается по окровавленному лицу. – Я убила твоего ребенка, – улыбку сменяет громкий хохот, эхом отскакивающий от чужих ушей. От ее истеричного смеха кровь в жилах стынет, пульсирующая на висках венка грозится лопнуть. Арслан слышит, как глухо стучит в ушах собственное сердце и думает, что лучше бы он оглох.

Ясмин видит, как в ужасе расширяются зрачки нависшего над ней мужчины, всё повторяет последнюю фразу, пусть и чувствует, что пальцы вокруг горла всё сильнее сжимаются, вместе со свистом изо рта всё равно «я убила твоего ребенка» срывается.

– Что ты говоришь? – прикладывает ее головой о кровать обезумевший от вести Арслан. – Что ты такое говоришь? – пальцы с горла девушки медленно сползают.

– Я забеременела от тебя и избавилась от него, – заходится кашлем Ясмин. – Потому что даже мысль о том, что я рожу тебе ребёнка, мне претила, – она подтягивает к себе ноги и бесцветным взглядом смотрит на впечатанного в пол чудовищной правдой мужчину. Арслан отшатывается назад, ничего перед собой не видит, прислоняется к стене – подальше от девушки, подальше от ещё одной смерти.

Ясмин своими словами его будто на куски расколола, и Арслан сейчас о свои же осколки режется, чувствует, как под ногами чёрное болото своего же эгоизма хлюпает. Он смотрит безжизненным взглядом куда-то сквозь, а Ясмин словно слышит, как чужое сердце сперва замедляется, а потом вовсе биться перестает. Ясмин не солгала, и вся жизнь Арслана на двое поделилась. Как раньше больше не будет, а дальше ничего не будет. Арслан только что опору, его на земле удерживающую, потерял. Он узнал про смерть неродившегося ребёнка, а будто про свою собственную. Боль от новости живая, она пульсирует, растягивает кожу, потому что не умещается, но никогда не вырвется, вечность только одного человека мучить будет, его наказанием станет. Арслан не стал Ясмин возлюбленным, не станет теперь и отцом ее сына. Он натянул красную нить судьбы до предела, истощил её, как мог, а Ясмин её перерезала.

– Как думаешь, девушка, убившая ребенка из-за того, чей он, способна полюбить его отца? Выйдет у нас счастливая жизнь? – добивает Ясмин, ковыряется невидимыми мечами в кровоточащем нутре. Арслан думал, это он Монстр, но вырастил того, кто похуже.

– Заткнись, – дрожащим от нервов голосом требует Арслан и подходит к кровати. – Заткнись. Заткнись.