Гукюн @el_kniga

– Любимый, – окликает его девушка, – я знаю, что Рин ждёт казнь, и признаю, что она заслужила. Пусть умрёт быстро.

– Как скажешь, – улыбается ей мужчина и выходит из спальни.

Гуук спускается в главный зал и требует привести к нему Рин. Сбежавшую девушку поймали ещё днём на выходе из Иблиса. Рин учла всё, но не учла, что Гуук в побег Юны не поверит. Так же она не учёл, что Арслан по приказу Гуука на трое суток закрыл выход из Иблиса.

Рин волокут в зал и бросают у ног восседающего на троне правителя. Стража останавливается позади нее.

– Мой господин, прошу вас, – ползает у его ног заплаканная Рин, – ревность ослепила меня, свела с пути…

– Умолкни, – раздражённо приказывает Гуук и встаёт на ноги. – Моя любимая милосердна, – нагибается он к девушке, нежно поглаживает ее щеку, спускается к губам, проводит по ним большим пальцем, следит за тем, как ластится Рин, как льнёт к нему, – только я нет.

– Умоляю, мой господин, – хватает его руку и подносит к губам Рин. – Смилуйтесь надо мной.

– Я хочу, – отбирает у нее руку и смотрит на стражу Гуук, – чтобы вы зашили ей рот, а потом отдайте ее моим воинам за стеной, скажите, что подарок от господина. Пусть не жалеют. Ты даже кричать не сможешь, – вновь возвращает внимание девушке, – ну или порвёшь свой рот. Твои страдания и боль всё равно не утешат мою злость на тебя, но лишать себя этого удовольствия я не буду. Если она выживет, – идёт к стоящей у дверей страже Гуук, – а я надеюсь, что она после воинов выживет, я хочу, чтобы ее прибили кинжалами к воротам, а вот этот кинжал, – достаёт из-за пояса отданный ему Шуи кинжал и протягивает стражнику, – воткнёте ей в сердце. Пусть вороны выклюют ее глаза, а кровь соберется под ней лужей. Я хочу, чтобы она сдохла в мучениях.

Стража, поклонившись, идёт к рыдающей девушке.

– Нет, – кричит Рин, пока ее выводят из зала, – смилуйтесь, мой господин. Ради всего, что у нас было и могло бы быть, – истошно вопит на весь дворец девушка. – Умоляю, не поступайте так со мной.

– Продолжайте искать тех стражников, а как найдёте, вырежьте их сердца, пока они живы, и приготовьте мне их, – приказывает он оставшимся в зале воинам и возвращается к трону.

Юна слышит истошные вопли девушки с первого этажа и, приказав страже захлопнуть ее дверь, отворачивается к окну. Юна ее предупреждала, столькое простила, но достаточно. Она угрожала жизни ее малыша, а ради своего ребёнка Юна готова самолично любого казнить.

– Я не ложился в эту постель в твоё отсутствие, – притягивает к себе засыпающую девушку вернувшийся в спальню Гуук.

– А я не просыпалась, потому что боялась, что буду без тебя, – льнёт к нему Юна.

– Всю жизнь буду перед тобой виноват за свою оплошность, что держал во дворце эту крысу и подверг тебя и нашего ребенка опасности, – тихо говорит мужчина.

– Главное, что мы теперь вместе.

– Он шевелится? – косится на живот девушки Гуук.

– Никто и не подозревает, что я беременная, – смеётся Юна, – как он будет шевелиться, он совсем кроха.

– Мне уже не терпится его увидеть, – задирает ее ночную сорочку и продолжает гипнотизировать взглядом немного выпуклый живот.

– А кого ты хочешь – мальчика или девочку? – опираясь на здоровую руку, присаживается на постели Юна.

– Даже не думал об этом, потому что мне это неважно. Всё, что важно – это то, что родишь мне его именно ты.

– Если будет мальчик, хочу, чтобы был на тебя похож, такой же красивый, сильный, но пусть будет менее жестоким, – удобнее располагается в его руках Юна. – Если будет девочка, то пусть тоже будет похожа на тебя, потому что ты сильнее меня, а сила в этом мире важнее всего.

– Неправда, – целует ее в лоб Гуук. – Ты такая же сильная. Если девочка будет похожа на тебя, то мне придётся воевать со всеми землями вокруг, ведь за такой красотой столько желающих выстроятся.

– Тебе лишь бы с кем-то повоевать, – фыркает Юна. – Может, ещё рано имена придумывать, но если будет мальчик, я хочу его назвать твоим именем.

– Сельджук? – удивлённо смотрит на нее правитель.

– Нет. Гуук.

– Тогда девочку назовём Юна, – не задумывается Гуук.

– Договорились.

– Кстати, утром придёт Шуи, – зевает Юна, и он аккуратно укладывает ее на подушки.

– Я готов исполнить любое ее желание.

– Подари ей дом в Иблисе, свою печать, делающую ее неприкосновенной, место на базаре, и уволь Джасема с поста смотрителя главного базара, – выпаливает девушка.

– Даже спрашивать не буду, причем тут Джасем.

– И правильно, доверься мне.

– Сделаю, – целует ее Гуук и тоже ложится.

Следующим утром спустившаяся в главный зал с помощью Биби Юна принимает Шуи и Тая. Юна приказывает накрыть гостям стол и сама следит за тем, чтобы Тай досыта поел. Шуи сперва отказывается от предложения вернуться в Иблис и подарков Гуука, так как боится проходить через всё пережитое снова, но Юна говорит о печати Гуука и особом положении, и не сдержавшаяся женщина плачет.

– Для меня никто никогда ничего не делал, – с трудом успокоившись, говорит Шуи.

– Ты спасла мне жизнь, а самое главное, спасла жизнь моего ребёнка, а я помогу твоему, – обнимает ее Юна.

***

Ясмин пару минут массирует свободные на время от кандалов щиколотки и опускается в небольшой закрытый бассейн. Личная купальня Арслана – единственное место, где девушке разрешено находиться, кроме спальни. Ясмин расслабляется, отдаётся воде, которая ласкает тело, и даже не реагирует на открывшиеся позади нее двери. Судя по глубоко поклонившимся слугам, которые следят за девушкой, в купальню вошёл Арслан. Ясмин из-под полуприкрытых век следит за подошедшим к ванне мужчиной, белые волосы которого убраны назад, открывая тёмные глаза, голодный взгляд которых не сулит ничего хорошего. Арслан опускается на корточки, смачивает руку в воде и смотрит на кандалы, отброшенные в сторону.

– Если вы хотите меня трахнуть, то самое время, после бассейна на меня опять нацепят ваш подарок, и вам будет не совсем удобно. Всё для вас, мой господин, – язвит Ясмин, несмотря на присутствие прислуги.

Арслан усмехается, поднимается на ноги и начинает стаскивать с себя одежду. Раздевшись догола, он входит в воду и подплывает к девушке.

– Если я захочу тебя трахнуть, мне даже кандалы не помешают, – притягивает ее к себе Арслан и впивается жадным поцелуем в губы. – Твой запах изменился, – хмурится он, оторвавшись от губ.