Гукюн @el_kniga

В освещаемой только одной лампой хижине на койке у стены сидит завёрнутая в одеяло девушка. Девушка, которая стала единственным светом в этом мраке, в котором живёт Дьявол, и которую он чуть не потерял. Гуук так и держится за ручку двери, сжимает её так, что, кажется, железо мнёт, убеждает себя, что это правда, что он не спит и на него его Юна смотрит.

– Прости, что я так долго шёл, – справившись с нахлынувшей на него, как поток горной реки, радостью, срывается к ней Гуук и на колени перед койкой падает.

– Я бы ждала тебя вечность, – улыбается Юна и поглаживает ладонью покрывшуюся щетиной щеку. Гуук измождённый, уставший, его лицо осунулось, а в глазах, смотрящих пару секунд назад с порога – одна пустота и безнадёжность была. Сейчас в них снова так любимый девушкой огонь горит.

– Моя жизнь, моё сердце, мой смысл, – ловит ее руку Гуук и подносит к губам, с болью на перевязку смотрит.

– Любовь моя, – перебирает его волосы Юна, не замечая скатывающихся по лицу слёз.

– Прости, что не уберёг, прости, что позволил кому-то поднять на тебя руку, – он приподнявшись, садится рядом и, осторожно притянув к себе, обнимает. – Клянусь тебе своей жизнью, я найду их и разорву их плоть зубами.

– И я впервые не буду тебя останавливать, – продолжая мочить слезами теперь уже его грудь, говорит Юна. – Потому что они покусились не только на мою жизнь, но и на жизнь твоего ребенка.

Гуук вновь опускается на колени, трётся лицом об ее живот, крепче в своих руках сжимает, ласковые слова шепчет. Юна играет с его волосами, перестаёт плакать и так и сидит зажатая в его объятиях. Гуук чувствует, как захлопнувшиеся с пропажи девушки лёгкие раскрываются, как кислород насыщает его кровь, как дыра меж рёбер вновь заполняется. Его обрубленные крылья вновь прорастают, одно прикосновение к Юне, и потерянная сила возвращается. Гуук её удвоит, потому что он сейчас за двоих отвечает.

– Я так боюсь, что с ребёнком что-то случилось, очень боюсь, – тихо говорит Юна.

– Он наш малыш, значит, он сильный, – зарывается лицом в ее живот правитель. – Главное, что ты жива и я тебя нашёл.

Гуук целует ее живот через выцветшую рубаху, шепчет малышу, что «отец тебя больше в обиду не даст», и просит быть сильным.

Вошедшая в дом вместе с помощником правителя Шуи в шоке смотрит на правителя на коленях у койки.

– Нам пора домой, – встаёт на ноги и нагибается, чтобы взять Юну на руки, Гуук.

– Нельзя, – подбегает к ним Шуи. – Ее рана ещё только затягивается, ей нельзя на коня, а у вас нет кареты.

– Слушайся ее, – улыбается Юна. – Я ей жизнью обязана.

– Пусть ту повозку пригонят, мы подцепим её к лошадям, – приказывает замершему у входа помощнику Гуук и целует зажатую в руке ладошку. – Я осыплю тебя золотом с ног до головы, – обращается он к Шуи.

– Мне не нужно золото, мой господин, – почтительно кланяется женщина.

– Что угодно, только попроси.

– Я знаю, что ей нужно, – встревает Юна и поворачивается к Шуи: – Приходи во дворец вместе с Таем, я буду ждать.

Шуи стелет в повозку одеяло, и девушку аккуратно перекладывают в неё. Увидевший Юну Маммон громким ржанием приветствует ее, а девушка просит Гуука подвести коня к повозке и целует своего любимца. Шуи даёт им с собой кувшин отвара, просит, чтобы дворцовый лекарь внимательно следил за раной. До того, как покинуть хижину, Гуук дарит Таю свой личный украшенный изумрудами кинжал и оставляет с ними двух воинов, чтобы их завтра сопроводили во дворец.

– Господин, – окликает его Шуи и просит отойти. Гуук подходит к женщине и смотрит на протянутый ему сверток. – Этим кинжалом ее ударили, я подумала, вдруг вам он поможет в поиске тех извергов.

Гуук берёт кинжал и, ещё раз поблагодарив Шуи, идёт к повозке. Весь путь до Иблиса он проводит с Юной, которая лежит на его груди и слушает рассказы о поисках.

– Война Дауда подходит к концу, Хосров вернётся, и мы поженимся, – поит Юну водой Гуук, а девушка, поперхнувшись, кашляет.

– Ты не делал мне предложение, – возмущается Юна.

– Не буду больше тянуть, поэтому делаю его сейчас, – спокойно отвечает Гуук.

– И? – выгибает бровь Юна.

– Что и?

– По твоему, так делают предложения? – злится девушка. – Может, спросишь? С чего ты взял, что я согласна?

– Я люблю тебя, ты любишь меня, у тебя в животе мой ребёнок, неужели ты мне откажешь? – не понимает Гуук.

– Сразу видно, что тебя этому не учили, – вздыхает Юна. – Я ведь могу отказать.

– Я всё равно на тебе женюсь, – нагибается за поцелуем Гуук, но получает укус. – Я жить без тебя не могу. Мы больше не будем ничего оставлять на завтра. Я хочу подарить тебе красивую свадьбу, ведь я лишил тебя одной. Но сперва я найду тех, кто так с тобой поступил.

– Тебе не нужно искать, я знаю, кто заказал моё убийство.

– Имя, – моментально мрачнеет Гуук, в нетерпении смотря на девушку.

– Рин.

– Сегодня же я распущу гарем, а с Рин разберусь. Я виноват в том, через что тебе пришлось пройти, – притягивает ее к себе Гуук.

– Мне так часто снилось, что мы с тобой так лежим, что сейчас я боюсь, что снова проснусь, – кладёт голову на его грудь Юна.

– Это не сон.

***

Идэн встречает Юну объятиями. Гуук не разрешает впускать к девушке кого-либо, но Биби и Ани по настоянию Юны всё равно проходят в ее спальню, где лекарь осматривает рану, и не покидают её пару часов. Ясмин эти дни, думающая только о Юне, о себе и своих проблемах позабыла. Она передвигается только по спальне, уже даже к противному звону цепей на щиколотках привык, подолгу сидит у окна и всё ждет весточки о подруге, которая стала самым родным человеком. Сейчас девушка тихо плачет в одиночестве, узнав от прислуги, что Юна просила передать, что как только встанет на ноги, придёт к ней.

Гуук заходит к Юне после ухода лекаря и, присев на кровать рядом, наблюдает за тем, как она ужинает.

– Лекарь сказал, что всё хорошо, ты идёшь на поправку и малышу ничего не угрожает, – говорит мужчина жадно поедающей десерт девушке.

– Я его утомила вопросами о ребёнке, – хихикает Юна. – С завтрашнего дня я буду уже вставать на ноги, по лестницам без помощи не спущусь, но хотя бы буду передвигаться.

– Только с Биби, – твёрдо говорит Гуук. – Я ему строго наказал, чтобы глаз с тебя не сводил.

– А ещё грозился его убить, – хмурится Юна.

– И убил бы, если бы не нашёл тебя, – без тени сомнений отвечает правитель и встаёт на ноги. – Ты отдыхай, я приду позже.