Страница 110 из 171
– Рядом с вами цветы увядают, вот и мой запах меняется, – Ясмин продолжает обеими руками держаться за бортик, а Арслан, приподняв ее под ягодицами, заставляет обвить себя ногами. Он мнёт под водой ее ягодицы, царапает поясницу, трётся о нее своим возбуждением, показывает, как сильно по ней оголодал. Это первый раз после ночи с Даудом, когда Арслан пришёл к ней. Ясмин вонзается ногтями в мраморное покрытие бортика, пытается вспомнить ту ночь и ласки правителя Чина, но напор Арслана вытесняет из головы все мысли, он заставляет концентрироваться только на себе.
– Вы бы простили мне измену? – решает испытать судьбу Ясмин, злящаяся на насильно заполняющего собой всё пространство в голове Арслана.
Он ухмыляется и резко тянет ее за бёдра на себя, руки девушки соскальзывают с бортика, и она падает в воду. Ясмин не может двигать зажатыми в руках Арслана ногами и отчаянно барахтается в воде, пытаясь вынырнуть. Она уже начинает захлебываться, когда Арслан, обхватив ее под поясницей, приподнимает над водой и, прижимая к себе, смотрит прямо в глаза.
– Не провоцируй меня, – на заднице девушки горят следы до боли сжимающих её рук.
– Вы не ответили, – откашлявшись, цепляется за него Ясмин.
– Я бы тебя за неё не убил, к твоему огромному сожалению, – скалится Арслан и проводит языком по ее губам. – Но убил бы того, кто настолько безумен, что пошёл бы на такое.
Разговоры на этом заканчиваются. Ясмин теперь вместо камня в его плечи вонзается, зарывается в его плоть ногтями, оставляет на его спине уродливые узоры, но вытащи она хоть кинжал и исполосуй его – Арслан не заметит, потому что в его руках его одержимость, горячая, красивая, дурманящая, рядом с ней даже боль меркнет. Прислуга, стараясь не оборачиваться на выливающуюся за бортик воду, незаметно покидает купальню и прикрывает двери, оставляя двоих вариться в котле страсти, щедро приправленной изысканной, чистейшей без каких-либо примесей ненавистью.
***
Андэ не устояла перед объединённой армией Дауда и Гуука и пала на пятый день битвы. Чжу, который не ожидал помощи Дьявола Дауду, в войну не вмешался и потерял дислоцированные в империи войска. Столица восторженно приветствовала законного правителя. Дауд приговорил мать к казни через повешение, но женщина её не дождалась и выпила яд. Хосров оставил Дауда приводить в порядок империю, а сам вместе с войсками отправился домой в Иблис к братьям и любимой. Возвращение воинов Иблис праздновал пиршеством.
Уже вставшая на ноги и самостоятельно передвигающаяся Юна берёт на себя подготовку праздничного ужина в Идэне, и весь день стоит над головой Бао. Ани двор не покидает, всё на ворота поглядывает, в нетерпении ждёт Хосрова. Девушку разрывает от предвкушения встречи, она специально провела два часа в купальне, где после ванны в ее кожу втирали ароматные масла, а волосы смачивали в горячем молоке, заставляя блестеть на солнце. Она надела свой лучший наряд и любимые украшения, подаренные Хосровом, и, спустившись вниз, нервными шагами ходит вокруг фонтана.
Стоит Хосрову на Хане въехать во двор, как Ани бежит на террасу и, схватив ожидающий ее на подносе кубок, протягивает его правителю. Хосров принимает кубок, нежно касается пальцами ее ладоней и, сделав глоток, возвращает. Ани знает, что здесь перед всеми – это весь контакт, который между ними возможен, и, поклонившись, пропускает его во дворец. Хосрову сперва надо увидеть Гуука и Арслана, а девушка подождёт его в спальне. Но Ани ошибается, потому что Хосров сокращает ступеньки между ними и, притянув ее к себе, прижимает к груди. Растерявшаяся девушка не сразу обнимает в ответ, а потом сцепляет руки на его спине в замок и глубоко вдыхает любимый запах. Хосров отпускает ее и, погладив по щеке, идёт в главный зал к братьям.
Через полтора часа общения с ними Хосров, наконец-то, поднимается к себе и, не дав ждущей его Ани даже рта открыть, валит ее на кровать.
– Мне надо бы сперва искупаться с дороги, но я так скучал, что если не полежу пару минут на твоей груди, то умру, – обнимает ее Хосров и продолжает покрывать поцелуями лицо. – Я с твоим именем на губах рвался в бой, из-за тебя из него и вернулся.
– Спасибо, что вернулся, – обхватывает ладонями его лицо Ани. – Позволь мне поухаживать за тобой.
Через полчаса Хосров сидит в ванне, а Ани массирует его плечи и помогает смыть с себя пыль и усталость. Одним купанием дело не ограничивается, и, несмотря на то, что Хосров опаздывает на ужин, созванный в честь него же, он, не насытившись любимым телом, Ани не отпускает.
***
Длинные скатерти, способные уместить до двухсот человек, расстелены на лужайке перед дворцом. Уже глубокая ночь, но развешанные на деревьях сотни фонарей так освещают двор, будто бы на дворе день. Прислуга еле успевает менять блюда, вино льётся рекой, музыканты сменяются старцами, которые под струнные инструменты декламируют предания о великих завоеваниях предков. Фавориты правителей присутствуют на пиршестве, но сидят отдельно от них.
Даже с Ясмин по приказу Арслана сняли кандалы и, нарядив, спустили вниз. Ясмин шепчет Юне, что выкупила себе свободу тем, что не кричала и не сопротивлялась, пока Арслан утолял свой голод. Юна усиленно старается не смеяться над тоном, которым девушка это всё говорит, но всё равно прыскает в кулак и, поймав взгляд Гуука, украдкой шлёт ему воздушный поцелуй. Ани весь вечер глаз со своего любимого не сводит, не верит, что наконец-то с ним вместе заснёт. Подруги над ней в шутку издеваются, напоминают, что она только как час покинула купальню.
В эту ночь обитатели Идэна разбредаются по своим покоям только на рассвете. Завтра будет объявлена дата свадьбы правителя, и Иблис начнёт усиленно готовиться к событию столетия.
***
– Семья – это слабость, – чешет за ухом огромного пса, морда которого измазана в крови, Чжу. – Самая большая глупость, которую может допустить правитель – это позволить кому-то занять его сердце и затуманить разум.
Он переступает через обглоданную человеческую руку, отброшенную собакой в сторону, и идёт в сад. Его правая рука и помощник Бохай следует за ним. Чжу тридцать лет. Он бывший полководец имперских войск, ныне сам глава одной из крупнейших северных империй. Высокий, подтянутый мужчина с острым, как лезвие, взглядом, носом с горбинкой, густыми чёрными волосами, заплетёнными в толстую косу за спиной и коротко стриженной бородой.
– Ваш план с империей Чин был бы удачным, если бы Дьявол не вмешался, – останавливается рядом с нюхающим розы мужчиной Бохай.