Страница 9 из 91
- Почему не было? Было. Но дело в том, что таких людей всегда немного, а к победителям очень быстро начинает примазываться всякая дрянь. Так произошло и с партией. Многие идейные коммунисты сгорели в огне гражданской войны, сталинских репрессий или переродились. Тут ещё очень многое объясняется тем временем. Сравнительно простая система управления требовала безотказных исполнителей. А поскольку она ещё было жестко централизованной, то такой тип руководителя от которого в общем — то не требовалось никаких идей и принципов, кроме умения угадывать волю начальства, стал главенствующим. Можно ли было изменить или хотя бы попытаться изменить уже тогда? Не знаю. Возможно, что такие попытки обошлись бы нам гораздо большей ценой и, что выстроенная Сталиным система власти в конечном итоге позволила выжить стране, так, что реальной альтернативы ей не было. Но то, что она в конечном итоге тянет сейчас нашу страну сейчас вниз мне это совершенно ясно. И понимая неизбежность краха этой системы мы хотим не только уменьшить ущерб от него, но и сохранить заделы для будущего роста. В той версии истории нашей страны в которой жила Юлия Сергеевна с этим, увы, возникли некоторые проблемы.
- Я удивляюсь размеру вашего кадрового резерва. Похоже вы создавали его не один год.
- Вы совершенно правы. Не один год. Особенно когда нам стал ясен масштаб надвигающегося кризиса. Мы сознательно искали молодых честолюбивых людей с нестандартным мышлением, ну и приверженцев социализма естественно. Видите ли в рамках существующей системы этим людям уже не было хода. Система стала окукливаться и поэтому отторгала их. Они волей не волей оказывались на обочине общественной жизни. Нам оставалось только подобрать их. Надо помнить ещё и тот факт, что партийная разведка оказалась пожалуй единственной структурой которая не подвергалась сталинским чисткам. Даже после расстрела Пятницкого, Сталин не тронул почти никого из тех кто работал с ним. Почему? Мне остаётся только гадать. В результате в нашей службе не было и этакого разрыва в идейной и интеллектуальной преемственности, который пережила вся партия. Нас хотел разгромить Хрущёв, но к счастью это ему не удалось. Брежнев же в конце, концов просто махнул на нас рукой. Михаил Сергеевич конечно очень желает разгромить нас, но увы, мы ему уже не по зубам. И он кажется понял это.
- Вы прямо как какая -то масонская ложа.
- Ну наверное можно сравнить нас и с масонами. Мы выстроили нечто не бывалое, для нашей страны. Горизонтальную, а не вертикальную структуру, причём не имеющую жесткого характера. И такая структура оказалась очень живучей. Я надеюсь, что наша организация ещё скажет своё слово в истории нашей страны.
Вот такой разговор я вёл с Евдокимовым в салоне самолёта ( в котором из пассажиров были лишь мы двое), когда летели в Вильнюс. По окончании его я вдруг подумал, что я капитан КГБ Солдатов по сути своей давно и прочно уже завербован этой самой партийной разведкой. Настолько прочно, что один из её важных руководителей спокойно говорит со мной о тех целях к которым стремится организация которую он представляет.
Когда мы прибыли в Вильнюс то в приёмной Ландсбергиса поначалу встретили нас довольно холодно.
- Витаус Витаустович очень занят, - сказала безбожно коверкая русскую речь смазливая секретарша.
- Хорошо, мы подождём, - как -то даже очень смиренным тоном ответил на это Евдокимов и сел на стул в ожидании когда освободится от своих важных дел глава литовского парламента. Ждать пришлось минут двадцать. С начала с кабинета вышли пара человек, затем секретарша заглянула в него, затем вернувшись назад в приёмную сказала:
- Витаус Витаустович освободился. Но учтите времени у него мало.
- Хорошо.- кратко сказал на это Евдокимов и прошёл в кабинет Ландсбергиса.
В ожидании пока Евдокимов освободится тем не менее прошел почти целый час. Видимо время на него всё — таки нашлось. За это время я пытался несколько раз завязать разговор с интересной секретаршей, но она всё время отвечала мне либо по — литовски, либо на совершенно чудовищном русском так, что я махнул рукой и прекратил все эти мои попытки поболтать с симпатичной девушкой.
Наконец дверь в кабинет Ландсбергиса отворилась и из неё вышел сначала Евдокимов, а затем и сам хозяин кабинета вытиравший своё лицо носовым платком от обильно выступившего пота.
- Хорошо, товарищ Евдокимов, я вас понял. Всё будет сделано именно так, как вы советуете. Не сомневайтесь! Розалия,- обратился он к секретарше,- почему ты так долго задержала гостя из Москвы?
- Витаус Витаустович, но вы же сами распорядились, подержать подольше того, кто приедет к вам из Москвы.- с недоумение в голосе ответила ему секретарша ( самое интересно практически на чистом русском языке).
В ответ Ландсбергис лишь растерянно всплеснул руками. Евдокимов тонко улыбнувшись на всё это, спокойно проследовал к выходу из приёмной.
Ландсбергис и руководимый им «Саюдис» задумали осуществить довольно грязную провокацию в самое ближайшее время. Ну я посоветовал Ландсбергису по возможности, если он не может контролировать радикальных националистов, отойти о участия в ней. Намекнул одновременно, что вопрос о получении независимости Литвой рассматривается в Москве в позитивном ключе.
- То есть Прибалтику решено всё же отпустить? - спросил я его.
- Да.
- Не знаю. Меня это как -то коробит. Столько бились, бились за неё и вдруг всё опустить!
- Ну можно не властвовать, но влиять. И потом независимая Прибалтика занимает очень важное место в концепции Союза государств, который придёт на место СССР,
После этой моей поездки в Литву прошло более полугода. В январе в Литве произошли бурные события закончившееся введением чрезвычайного положения во всех трёх прибалтийских республиках. Самое интересное, что глава литовского парламента с самого начала резко осудил и эти волнения и их организаторов.
-Нам нужно отсечь радикальных националистов в Прибалтике от активного участия в политическом процессе,- сказал как — то мне Евдокимов,- умеренные националисты это те люди с которыми можно и нужно работать. Но вот радикалов надо превратить в маргиналов. Умеренные националисты в принципе согласны с этой точкой зрения. Нам уже удалось установить с ними достаточно тесный контакт, сказал мне как -то Евдокимов. Он кстати был назначен инструктором ЦК по Литве.