Страница 83 из 91
Был у Александра Никаноровича — дальний родственник, местночтимый писатель — почвенник. Приходилось ему разговаривать ему с ним на эту тему. Тот его родственник тоже понимал, что неладное, что -то происходит со страной и с народом. Но в отличии от него во всём винил Запад, особенно же Америку, которая по его мнению заражает русских своим «тлетворным духом». Поспорил, поспорил с ним Александр Никанорович и бросил. Понял неисправимы эти самые почвенники. Видят неладное, а определить правильно откуда оно взялось не могут. Проклинают Запад, а он между тем единственный источник спасения для этой страны. Не признают и не хотят признать, что вся эта самобытность наша — азиатчина обыкновенная. Которая страну обратно тянет. Не даром, что многие из этих почвенников в брежневское время почитателями Сталина заделались. Нашли в нём родную душу. Даром,что при Иосифе Виссарионовиче их мигом бы к стенке поставили. Ну или, как вариант отправили бы осваивать Колыму.
Уже в начале правления Брежнева Смирнов стал заместителем заведующего одного из ключевых отделов ЦК. В ту пору он сделал выбор едва не стоящий ему карьеры. Поставил на Шелепина, полагая, что тот скоро сменит глупого Лёньку, который так, калиф на час. Но присмотревшись повнимательнее к Леониду Ильичу быстро понял, что тот вовсе не глуп, как кажется, а Шелепин, напротив слишком легковесный и, что самое главное слишком самоуверенный. Слишком рано поверил в свою победу, слишком недооценил Брежнева, которого совершенно напрасно принимал за этакого простачка. И как выяснилось вскоре совершенно напрасно.
Брежнев очень ловко стал оттеснять Шелепина от принятия ключевых решений, заменять его людей на своих и скоро всё — спёкся «Железный Шурик!». Брежнев поставил его во главе профсоюзов, а его сторонников ловко раскидал, кого на дальнюю периферию, кого послами за границу. В семьдесят первом году едва- едва не поехал послом и Александр Никанорович, за свою статью в «Литературной Газете» из- за которой вой почвенники подняли. Очень грозны были и Брежнев и Суслов( Брежнев даже обматерил Александра Никаноровича, правда заочно), но обошлось. Оценили всё — таки, что сумел Смирнов во время понять политическую конъюнктуру и переметнутся от Шелепина к Брежневу, причём ещё в тот момент когда многим ещё всё не ясно было, чем закончится схватка за власть простодушного Лёни и «Железного Шурика». Карьерный рост у Смирнова правда притормозился, но это оказалось, как не странно даже к лучшему. Его непосредственный шеф, заведующий отделом ЦК, стал постепенно сдавать, перебрасывать всё больше и больше черновой работы на Александра Никаноровича и в итоге очень быстро сделал его самым влиятельным человеком в отделе. Без Александра Никаноровича, без его резолюции не решалось уже ни одно самое более или менее значительное дело. Смирнов протоптал тропинку к уху и сердцу своего шефа и полностью пользовался этим, став по сути этаким некоронованным владыкой отдела. Стал Александр Никанорович самым главным замом, потеснив всех остальных.
Оглядевшись Смирнов стал потихоньку раскидывать свои щупальца и на другие отделы. Заводить там знакомства, устанавливать связи. В общем приобретать влияние. В середине семидесятых понял он окончательно, что ждёт Союз если не скорый крах, то как минимум очень серьёзный кризис. О чём даже написал американцам в аналитической записке.
Американцы, кстати, начиная с середины семидесятых годов, стали теребить его куда меньше. Поняли,что Александр Никанорович, не простой агент. Не какой ни будь банальный клекр в МИДЕ. Фактически агент влияния не больше не меньше. Соответственно возросли и его гонорары. А вместо кратких донесений он стал писать аналитические записки.
Постепенно, очень постепенно Смирнов обрастал связями, становился влиятельным. Его шеф совсем уже оставил дела, всё свалив на него и отдел стал фактически под Смирновым. Потом шеф внезапно умер. Сразил его инсульт прямо на охоте в Завидове, поставили нового заведующего, такого же старичка, как и первый. Ну Смирнов быстро и к этому тропинку протоптал.
Постепенно Александр Никанорович,стал приобретать власть и влияние. У него появились связи и в других отделах, он постепенно превращался некоего «серого кардинала» сколачивающего свою команду. В общем он чувствовал, что есть на кого опереться в грядущие бурные времена. А то, что они грядут он не сомневался нисколько.
С определённых времен он стал присматриваться к Горбачёву. В начале этот партийный выскочка из Ставрополья не произвёл на него большого впечатления. Однако затем стал за замечать, что этот выскочка так же нацелен на перемены в стране. Почувствовал в нём родственную душу. Очень скоро ощутил его стремление к высшей власти. Тем более,что само провидение словно бы расчищало ему путь наверх. Умерли один за другим Брежнев, Андропов и наконец Черненко.(Черненко Смирнов очень сильно опасался и в общем не любил. Видел, что за обликом серого партийного чинуши, скрывается очень опасный и даже можно сказать жесткий тип, но тот пришёл к власти совершенно больным, фактически полной развалиной, думая об этом Александр Никанорович лишь ухмылялся. Похоже,что Константину Устиновичу,кто -то помог так быстро постареть и приобрести кучу немощей)