Страница 12 из 91
- Так вот мы имеем следующие факты, а именно. Ты спал с Эллиной Гольдберг и тот ребёнок которым она сейчас беременна — это твой ребёнок. Согласен со мной?
Когда я в очередной раз утвердительно кивнул головой она сказала:
- Я конечно понимаю, что устоять против сексуальных чар этой еврейской красотки было очень трудно, особенно если учесть тот факт, что ты и не собирался делать это. Но это отдельная тема. А главное — это будущий ребёнок. Как ты понимаешь Эллину осудят на очень длительный срок. Ребёнка судя по всему отдадут её родителям. Так вот, Солдатов, когда это произойдёт ты должен будешь принимать самое активное участие в его воспитании, а если понадобится то ты должен будешь усыновить этого ребёнка. В общем отойти в сторону и сделать вид, что ты здесь не причём, как очень часто делаете вы мужики у тебя не получится. За этим послежу лично я. В случае чего обещаю тебе очень весёлую жизнь. Возможности обеспечить её у меня имеются.
- А если я усыновлю его,- ответил ей я,- и если дела сложатся так, что этот ребёнок вынужден будет жить в нашей семье, ты сумеешь стать ему хорошей мачехой?
- Постараюсь. Приложу максимум усилий, не сомневайся. В конце концов ребёнок не должен отвечать за деяния своего похотливого папаши. Он ни в чём не виноват. Так, что будь уверен, я постараюсь не делать различий между ним и между своими детьми.
В общем мы поговорили. Я вынужден был согласится со всеми требованиями Юли.
- Дедушка!- раздался вдруг крик малой девочки.
Я обернулся и увидел подбегавшую к нам маленькую девочку. У меня сжалось сердце. Я впервые видел свою дочь.
Наташа подбежав, остановилась возле нас. Я внимательно смотрел на неё. У неё были жгуче- чёрные волосы точно какие были у Эллины, но лицо, лицо у неё было моё. Она была вылитый Саша Солдатов в детстве.
- Кто это дедушка? - спросила Наташа, кивнув в мою сторону.
- Это твой папа, Наташенька, - кивнул в мою сторону Владимир Моисеевич.
- Папа? Ты мой папа?- Наташа повернулась ко мне.
- Да, Наташа, я твой папа.
- Наташа,- как — то суетливо сказал Гольдберг,- папа хочет погулять с тобой. Ты пойдёшь с ним гулять?
- Пойду. Только я хочу мороженного.
-Хорошо, Наташа, пойдём я куплю тебе мороженного,- сказал я девочке.
- А как тебя зовут?
- Саша.
- Тогда пойдём! Мы пойдём дедушка? - спросила Гольдберга внучка.
- Иди. Наташенька, идите Саша,- сказал нам Гольдберг.
Я погулял с Наташей, купил ей мороженного, поболтал мене и вернул девочку дедушке.
- Приходи ещё, - сказала она мне на прощание,- мне понравилось мороженное.
- Попрощавшись со своей дочерью я вернулся домой. Войдя в подъезд, я подошёл к почтовому ящику, вытащил оттуда газеты и журналы и просматривая их, вдруг наткнулся на конверт.
Раскрыв его я вытащил конверт, вытащил оттуда открытку и прочёл написанный на ней текст:
- Я приехала в Москву. Остановилась в гостинице «Турист» в номере триста девять под именем Агнесса Франк,- и подпись,- Эллина.
Глава 6
Евдокимов поморщившись подошёл к телевизору и убавил звук.
- И каково ваше мнение, Александр Николаевич, зачем Гольдберг приехала, вернее её прислали в Москву?
- Ну это я могу узнать только встретившись с ней.
- Да ваша встреча, получается неизбежной, но каково ваше мнение?
- Ну видимо американцы решили в очередной раз вступить в контакт с Юлей. А вот зачем? Зачем я могу узнать только встретившись с ней лично.
- Может быть — это очередная попытка эксфильтрации? - задумчиво произнёс Евдокимов.
- Не, знаю, не знаю. Но если эксфильтрация, то очень мягкая. Скорее всего американцы будут пытаться уговорить и меня и Юлю.
- Ну Буш скоро приезжает в Москву. И вполне возможно, что в ходе встречи он поднимет вопрос и о Юлии Сергеевне. Американцы уже неоднократно намекали нам по разным каналам о том, чтобы передать её так сказать в общечеловеческое пользование. Ну мы в основном отшучиваемся по данному вопросу. Видимо они решили решили пойти на более решительные шаги. Вы кстати известили своё непосредственное начальство о полученном вами письме?
- Пока нет.
- Ну это не хорошо. Совсем не хорошо. Надо вам быстро исправить эту ошибку.
- Григорий Владимирович, а правда, что Бориса Карловича, скоро переведут от нас? У нас с недавнего времени ходят такие упорные слухи.
В ответ Евдокимов лишь усмехнулся.
- Слухи ходят. Но не стоит обращать на них внимание. Хотя скажу, вопрос такой рассматривается. Пора Борису Карловичу идти на повышение.
- А кто же тогда придёт на его место?
Евдокимов, в ответ лишь поднял руки.
- Александр Николаевич, я так сказал больше чем надо.
Полковник Степанов взял из моих рук конверт раскрыл его, вытащил из него открытку и начал читать её.
-Хорошо, - сказал он закончив читать, - каково ваше мнение, зачем Гольдберг прислала вам эту открытку? Зачем ищет встречи с вами?
- Полагаю, что через неё американцы хотят прощупать настроение моё и моей жены.
-Гм, гм,- Степанов задумчиво посмотрел в окно,- возможно, что это так. Ну хорошо, я доложу об этом наверх. А там решим, что делать и как поступить. Но вообще рекомендую вам готовится к встрече с Гольдберг. Хорошо. Можете быть свободны.
Я вышел из кабинета своего шефа и направился к себе. Открыв дверь, я шагнул в комнату и остановился как вкопанный. Напротив меня стоял и широко улыбался мне, Тарханов.
- Здравствуйте. Александр Николаевич, - сказал он мне.
- Здравствуйте Виктор...
- Виктор Михайлович.
- Да я подзабыл ваше имя и отчество. Виноват. А как вы к нам? В командировку?
- Не совсем. Видите ли меня перевели к вам. Так, что мы будем служить с вами в одном подразделении.
Я подошёл к своему столу, сел за него и усмехнулся.
- Не спорю ваше появление не самый приятный факт для меня. Представьте вы оставили о себе не самые приятные впечатления о себе . Уж примите это как данность. Кстати моя супруга тоже вряд ли будет вам рада.
- Что же я понимаю вас. Но и вы поймите меня. Там, тогда в Величанске я просто исполнял свою работу. И старался исполнять её как можно лучше. Ну примерно, как вы здесь и сейчас. Возможно, вам и Юлии Сергеевне было неприятно. Что же понимаю. Но такова наша работа. Увы мы далеко не всегда делаем приятное людям. Вы согласны со мной? Так,что я предлагаю зачеркнуть то, что было между нами в прошлом и начать, так сказать с чистого листа.
Закончив произносить этот свой спич, Тарханов немного помялся и протянул мне свою руку.