Страница 54 из 63
— Все это прекрасно, в формулу я никогда и не верил, повар с хозяином, конечно, звери, но! — вдруг решил выступить Матвей Беляш, про которого все уже успели забыть, так тихо он себя вел в последнее время. — Кто убил самого Рената Валерьевича? Все тот же Галилей?
— Да как вы?! — повар вскочил, но по настоянию Юлия снова сел.
— А что? Очень даже неплохая версия, — согласилась Зоя Саввична. — Если они работали вместе, кто как не наш повар мог знать и про тайную комнату, и все пароли, и свободно передвигаться. Более того, у него мог быть зуб на более удачливого и умного друга.
— Я этого не делал! — вновь нервно выкрикнул Галилей, теперь не вставая с места, так как Юлий постоянно был начеку. — Ну хорошо, если у нас с вами неофициальный разговор, я вам скажу, но учтите, больше я эти слова нигде и никогда не подтвержу и буду все отрицать. Начнем с того, что Ренат — бездарность.
— Эк вас задело, — фыркнула Зоя Саввична. — Как говорила моя тетя Песя: не завидуй, Зойка, иначе понесешь это по жизни. Зависть рубцы оставляет. Ты могла бы и забыть о своей слабости, а они тебе всю жизнь о ней напоминать будут. Вот и вас, видимо, с молодости не отпустило.
— О нет. Завидовать кому-то значит считать себя ниже его, а Ренат был тупицей. То вещество, которое нам удалось синтезировать еще в молодости, придумал я. Островский в науке был ни на что не годен, и со мной, если хотите знать, он рассчитался полностью. И да, молодой человек, не я сюда приехал, а он меня уговорил вернуться, надо сказать, долго уговаривал, — гордо вскинул голову Галилей. — Ренат не мог без меня ничего.
— Не мог производить таблетки? — уточнила Зоя Саввична, и вся спесь тут же сошла с Галилея.
— Ну, если следовать вашей логике, то Островский задумал штамповать дурь в промышленных масштабах, обычные лекарства не приносят много прибыли, вот для этого ему были нужны вы, — усмехнулся Эрик. — Сейчас на заводе уже проходят обыски, и я думаю, это все подтвердится.
— Гордыня оказалась хуже зависти, — хохотнула Зоя Саввична.
— Я не хотел этим заниматься, — неуверенно возразил повар.
— Тогда вот вам еще один повод Галилею убить Рената Валерьевича, — сказал Юлий. — Он не хотел заниматься запрещенными препаратами, а Островский его заставлял.
Сказав это, он довольно посмотрел на Эрика, как ученик, ответивший правильно на вопрос учителя.
— Все не так, — сказал Эрик. Ему было жалко разочаровывать друга, и он попытался объяснить свой ответ: — Вспомни, Галилей был искреннее ошарашен смертью Рената. В той зеркальной комнате, когда мы нашли трупы, у него на лице был не только ужас, у него было отчаянье. Он не знал, как ему поступать дальше. Я вообще полагаю, что двигателем в их тандеме всегда был господин Островский, и вот, оставшись без четких указаний, Галилей растерялся.
— Мы уже поняли, — раздраженно сказала Тамара, — что этот, — она с брезгливостью произнесла последнее слово, поставив сейчас повара Галилея в один ряд со своим личным врагом, которого она называла доктор Зло, — доводил до сумасшествия Даяну Николаевну и был с ее мужем заодно. Давайте уже переходите к тому, кто убил Островского.
Эрик посмотрел на девушку и понял, что ненависть к этому человеку ее не отпускает, и пожалел ее израненную душу, которую мучит даже уже убитый враг.
— Мужчин в тайной комнате отравили, — сказал Эрик, — вашим, между прочим, Тамара, ядом, который вы пронесли сюда в ручке старой кисточки.
— Ого, — засмеялся Матвей Беляш, — а в тихом омуте черти водятся. Наша Барби-то оказалась Ларой Крофт. Мне просто интересно, чем тебе Ренат Валерьевич не угодил?
— Это ты убила моего мужа? — ошарашенно спросила Даяна и тихо добавила еле шевелящимися губами: — Спасибо тебе, девочка.
— Нет, — вступил в разговор Юлий. Было видно, что ему по-прежнему хочется защитить Тамару, — это сделала не она. — И посмотрев на Эрика, уже не так уверенно спросил: — Ведь так?
— Ты прав, Кай, она не убивала. Да, Тома ненавидела Рената Валерьевича всей душой. Именно из-за того синтезированного вами, Галилей, вещества, которое так успешно продавал Островский. В юности она лишилась родителей и навсегда запомнила человека, который приносил в дом зло. Тома выросла в детском доме, стала профессионалом в своем деле, но никогда не забывала о мести. Всё верно?
— Я даже всё про него узнала, — подтвердила Тамара, — но у нас с ним не было точек соприкосновения, чтоб подобраться поближе. Просто прийти к нему, даже если он меня бы и принял, не имело смысла. Я ждала случая, и он вдруг подвернулся. Ну, вы все знаете, мир реставраторов на самом деле очень герметичный. Я вот, например, про всех вас когда-либо слышала, ну, кроме Льва Вериуса.
— Этот здесь по мою душу, — усмехнулся грустно Матвей Беляш.
— Поэтому, когда прошел слух, что некий предприниматель Островский собирает группу реставраторов, бросила всё и полетела в Москву. На тот момент я была в Берлине на конференции. Да, я хотела, очень хотела его убить, но не смогла, хотя… — она замолчала на мгновенье и добавила: — может быть, просто не успела.
— Затем у нас идет Агнесса Константиновна, — продолжил Эрик. — Может, сами расскажете?
— Я тоже его не убивала, — сказала женщина и сняла с головы седой парик. Под ним была модная стрижка профессионально окрашенных волос, и она, пусть и одетая по-прежнему в какой-то нелепый халат, вдруг предстала перед всеми совершенно другим человеком.
— Но хотели, — добавил Эрик.