Страница 46 из 63
Глава 15
Один писатель говорил мне, что он много влюбляется. Его возлюбленные меняются настолько часто, что он не успевает до конца забыть предыдущую. Так он высказывался о своих героинях. У меня другой подход — я ставлю себя на место героя. Каждый ищет свой способ объединения с персонажами, не дай бог уйти просто в описание истории, какой бы закрученной она ни была. Надо быть внутри нее.
О писательстве
— Точно, мы нашли лишь символ бесконечности, вот, — сказала Тамара, когда Эрик вернулся к ним в лабораторию, — в левом нижнем углу. Это можно считать точкой отсчета, как начало формулы. Между «вечная жизнь» и «бесконечность» можно смело поставить знак равенства. В этом месте большие повреждения, но можно с точностью сказать, что это лежащая восьмерка.
Эрик пригляделся и тоже ее увидел.
— Согласен. Я же говорил, теперь дело за малым.
— Ну, я бы так не сказал, — произнес Лев Вериус. — Остальных знаков как много, так и мало.
— Поясните, — попросил он.
Эрик, Тамара и Лев стояли, склонившись над картиной, полностью участвуя в процессе, Никита же, находившийся все время рядом, совсем безучастно сидел на стуле. Складывалось впечатление, что его это все не волновало, но и уходить он тоже не хотел, вот и сидел с напряженным лицом, вглядываясь не в картину, а в людей.
Эрик подумал, что молодой парень, скорее всего, так переживает смерть отца, чтоб не показаться слабым перед остальными.
— Ну, во-первых, картина не отреставрирована, и в некоторых знаках мы не вполне уверены. Вот, например, дальше идет странный круг.
— В чем его странность?
— Смотрите, он справа ровный, а слева немного вытянутый углом, словно его левая сторона треугольник, — сказала Тома, — но мы в этом не можем быть уверены. Это может быть всего лишь дефект от повреждений.
— А вот это, смотрите, то ли перо, то ли тоже круг, только пушистый, по этому краю идет трещина, — добавил Лев.
— Но вот эти все круги, трещины и перья не могут быть формулой? — произнес вдруг Никита. — Математическая формула — это А равно Б умножить на С. Химическая формула тоже точна, вот, например, сахарозы С
12
H
22
О
11
. Вот это формулы, а тут все детский сад.
— Но в картине нет никаких «А равно», — продолжил Эрик. — Именно поэтому мы решили искать метафору, иносказательную формулу. Я, как ты помнишь, уже рассказывал об Эйнштейне и предполагаю, если она и есть, то она проста и обобщена. Я не верю в вечную жизнь, а также в ее формулу. Как ты?
Последним вопросом он вывел Никиту из оцепенения, в котором тот пребывал, и парень, вытряхнув из головы все ненужное и подняв глаза на Эрика, сказал очень искренне:
— Я не знаю.
— А пойдем в столовую, попьем чаю, — предложил ему Вериус. — В таких делах всегда надо делать паузы, чтоб глаз не замылился.
— Мне тоже надо отойти ненадолго в свою комнату, — сказала Тамара Эрику.
— Без проблем, я останусь караулить Кандинского и дверь в комнату картины, — ответил он. — Конечно, чужим сюда не забраться, но мы пока еще не разобрались в своих.
Когда все ушли, Эрик стал вглядываться в картину, и через несколько минут комната вокруг словно исчезла. Была только она, картина. В ней плескалось безмятежное море, бросая брызги на старый мол. Корабль качался на волнах, как ребенок у матери на руках, бережно и аккуратно. Там яркое солнце светило так, что хотелось надеть очки. Картина затягивала его в свою, иную реальность безмятежного дня у теплого средиземного моря, и вырваться было абсолютно невозможно.
И…
И он все понял, он почти все понял, остались лишь детали. Срочно нужно было в холодную воду на одиннадцать минут и одну секунду, срочно, разгадка была очень близко, вот здесь, совсем рядом. Мысли о холодной воде заставили оторвать взгляд от картины. Оглянувшись, он увидел, что в комнате стоит Зоя Саввична и удивленно смотрит на него.
— Только не говори мне, что картина живая и бла-бла-бла, — сказала она, закуривая. — Ты меня разочаруешь, мальчик.
— Я тоже рад вас видеть, Зоя Саввична. Вы очень вовремя, замените меня на посту, а картина нет, не живая, вам показалось.
— Ты сейчас смотрел на нее, как мой муж на меня в первую брачную ночь.
— С вожделением? — уточнил у нее Эрик на полном серьезе, помня, какая картина перед ним открылось.
— Вы мне льстите, — усмехнулась Зоя Саввична, — с ужасом.
— Мне нужно отойти ненадолго, картина и дверь в комнату с местом преступления теперь на вас. Караульте.
— Не поняла, я суперхакер или сторож? — возмутилась она больше для проформы.
— Пока интернет отсутствует, будете отрабатывать свой хлеб всеми возможными способами, — ответил он ей, убегая.
— Ну вот, узнаю Эрика, — хмыкнула Зоя Саввична, — а до этого была просто непонятная субстанция. Ты возвращайся быстрее, мне есть чем тебя порадовать, — крикнула Белоцерковская вслед убегающему Эрику, но он уже ее не слышал, все мысли были только о холодной воде и том, что она должна ему принести.