Закон «белых мелочей»

Глава 14

Один совет — не слушайте никого. Я так поступала с самого начала, не из-за того, что была уверена, будто всё знаю, наоборот, я до сих пор в себе сомневаюсь, как в авторе. Скорее, в моем случае это происходило из-за внутреннего упрямства. Но именно так я поняла, что выстреливают не шаблоны, которыми кормят на писательских курсах. Обычно находит отклик что-то не форматное. Никто так не делает — прекрасно, тогда попробую я. Другие пойдут по вашим стопам, как только это станет мейнстримом, но вы все равно будете первыми. Пример: когда я только начинала и с открытым ртом ждала мнения более успешных коллег, мне говорили, что писать герметичные детективы в современной российской картине мира с исторической линией, да еще и дополняя это своими стихами — моветон, ведь сейчас тренд на жёсткие, максимально реалистичные книги. Эдакие «скандинавские» детективы.

Я их не послушала и правильно сделала.

О писательстве

В лаборатории на полу билась в конвульсиях Даяна. Перед ней на коленях стояли Агнесса и Зоя Саввична, пытаясь дать какие-то таблетки. Пол был в крови, обе женщины тоже. Вода из стакана постоянно выплескивалась, но они все равно совместными усилиями смогли это сделать. Потом Белоцерковская обняла трясущуюся Даяну за плечи и держала так, пока та не перестала дергаться, а после, словно уснув, закрыла глаза.

— Ну ты даешь, девка, — проворчала Зоя Саввична, качая Даяну словно маленького ребенка, — взять и решить умереть при полном здоровье. Такого даже моя тетя Песя себе не позволяла, а она, надо сказать, делала исключительно что хотела. Да и вообще, эгоизм чистой воды. Ты подумала об общественности, кто нам дверь откроет? Выпусти народ и умирай сколько угодно.

Агнесса, видя, что Даяна успокоилась, встала, подошла к столу, за которым в прошлый раз работала, вытащила оттуда одноразовый шприц, сняла резинку со своих блеклых с проседью волос и сказала:

— Я хочу у нее взять кровь.

— А домой поехать, принять душ и включить телевизор ты не хочешь? — так же просто, как уговаривала только что Даяну, сказала Зоя Саввична.

— Я ей дала сильнейшие успокоительные, она не дернется, — сказала Агнесса, — а я хочу кое-что проверить, благо оборудование позволяет. Ты только руку держи ей крепко.

— Что с ней произошло? — спросил Эрик у испуганного Никиты.

— Мы повернулись, она уже лежала на полу, и кровь текла, я не понял, откуда, а потом она стала дергаться и шипеть…

Было видно, что парень очень напуган.

— Скорее всего, у нее был какой-то приступ, — добавила Агнесса, ловко вытаскивая шприц с набранной кровью из руки. — Она потеряла сознание и, падая, ударилась головой о край стола. Ничего страшного.

Агнесса Константиновна указала на едва заметные следы крови на кромке столешницы.

— Рана у нее небольшая, пусть кто-нибудь обработает, перекись я видела в аптечке в столовой. И да, мужчины, ее бы на диван перенести, пару часов она поспит, а я буду немного занята.

Матвей поднял Даяну как пушинку с пола и понес в столовую на диван. Зоя Саввична, охая и причитая, что ей достается все самое сложное, пошла за ним, чтобы обработать рану. Агнесса же, не обращая ни на кого внимания, села за рабочее место и начала колдовать над пробиркой с кровью Даяны.

Тамара, Никита и Лев вернулись к картине.

— Ну нет тут ничего инородного, — еще раз повторил Вериус, заправив за ухо свои черные пряди, — я уже и вдоль и поперек прошелся.

— А если нам взять из картины только фигуры? — вдруг предложил Эрик. — Что, если загадка не под картиной, а в ней самой?

— Может быть, — сказала Тамара задумчиво. — Что, если их все перерисовать?

— Давайте, только внимательно и по очереди, как они идут на холсте. Я закончу в комнате картины и приду, — скомандовал Эрик, но люди были настолько напряжены последними событиями, что уже не реагировали на такие мелочи.

Эрик зашел в комнату. Тут уже стало очень холодно, а Юлий заканчивал осмотр места происшествия.

— Ну, мой забывчивый друг, что нового ты мне скажешь? — спросил у него Эрик.

— Почему забывчивый-то? — обиделся Юлий. — Из нового только то, что они были отравлены, оба, и похоже, цианидом. Вот соответствующие бурые пятна.

— Да, отсюда и эта страшная улыбка, называющаяся «сардонической», спазм мышц, — это было понятно и раньше. А забывчивый ты, потому что не сказал мне о телефоне.

— Ты не спрашивал.

— Значит так, ты ставишь телефон на беззвучный режим, никому не говоришь о нем. Что телефон-то кнопочный? — укорил его Эрик. — Так бы в интернете все узнали, что мне надо.

— Требование фирмы, — пожал плечами Юлий, — на работе только такой.

— Тогда так, ты сейчас ищешь самый тихий угол, — начал давать указания Эрик.

— А где я его здесь найду-то?

— Можешь пойти ко мне в комнату, она третья по коридору, и залезть в шкаф, — пошутил Эрик. — Сообразишь, не маленький. В общем, ты должен позвонить полковнику, рассказать о наших делах, скажешь, мы собираемся здесь еще посидеть и кое-что расследовать, а также узнай для меня пару вещей. Дверь запереть на место преступления мы пока не можем, Даяна в отключке, значит, я буду тогда в лаборатории с ребятами, работающими над картиной, и посторожу.

— Принял, — сказал Юлий со вздохом. — Чую, полковник скажет, надо выбираться отсюда, и не разрешит дальше вести расследование, трупы все-таки.

— А ты не думай, это вредно, — отрезал Эрик и вдруг понял, что перенимает привычку говорить колкости от Зои Саввичны. — Ладно, еще к Альке зайди и скажи ей таблетку из-под шкафа достать и вообще на кухне пошарить.

— А что искать-то?

— Скажем так, то, чего не должно быть на кухне, даже если оно не вызывает подозрений. В общем, «белую мелочь», — ответил Эрик. — Все, побежали, ты прав, у нас мало времени. Даже если полковник разрешит еще нам немного провести расследование, то хозяина фабрики все равно будут искать.