Закон «белых мелочей»

Глава 10

Жизнь более изощренный писатель и иногда закручивает такие сюжеты, что если бы их написал автор, то читатели бы его забросали претензиями — нереально. Поэтому в творчестве не может быть границ фантазии. Перефантазировать жизнь еще никому не удавалось, надо просто подсматривать за ней и записывать.

О писательстве

— Нееееееееееет! — крик пронесся по всему корпусу, сотрясая его стены.

Эрик стоял в ванной и чистил зубы. Они вчера допоздна засиделись с Зоей Саввичной в его комнате, делясь своими предположениями о характерах и скелетах в шкафах их новых коллег, и потому немного проспал.

Белоцерковская уже за полночь пришла к нему и рассказала о странностях Агнессы и красавицы Тамары. Зацикленность первой на семье, которая у нее, судя по всему, не случилась, и секрет второй, который она скрывает под косметикой и длинными рукавами. Возможно, ничего особенного, рассуждала Зоя Саввична. У одной какой-то дефект кожи, а другую бросил единственно любимый муж, но узнать все-таки стоит. Когда секреты так яростно оберегают, обычно за ними кроется какая-то история.

По внутреннему негласному расписанию жителей «Дома картины» он должен был уже доедать омлет Галилея и неспешно направляться в лабораторию.

Коря себя за несобранность, Эрик как был, в футболке и шортах, что заменяли ему пижаму, вылетел из своей комнаты на крик.

Вместе с ним в коридор, ведущий в лабораторию, из столовой, выскочили Матвей, как всегда лохматый и помятый, за ним бежал Лев — этот же в противоположность первому выглядел неестественно идеально.

— Где? — спросил Беляш у Эрика.

— Лаборатория, — ответил он, и они бросились туда. Дверь была распахнута, но внутри никого не оказалось.

— Комната картины, — произнес неуверенно Лев. Он первым заметил приоткрытую створку.

В этот момент в лабораторию прибежали и все остальные. Даже повар Галилей со своей новой помощницей присоединились к перепуганным реставраторам. Алька держала кофейник, видимо, крик ее застал, когда она разливала гостям утренний кофе. Встретившись с Эриком взглядом, она заговорщицки подмигнула ему, но он ей не ответил. Все внимание было приковано к двери, ведущей в комнату картины.

— Что случилось, что там? — спросила Тома стоящих в нерешительности мужчин, но ей никто не ответил.

Все как завороженные смотрели на дверь и по непонятным даже им самим причинам боялись ее открыть.

Как в плохом кино, она начала медленно отворяться, и из нее вышла Даяна. Женщина была бледна как смерть, а ее лицо выражало злость, смешанную с ужасом. Даже гладкие черные волосы, казалось, встали дыбом от ужаса.

— Кто? — прохрипела она, словно ее голос иссяк на том ужасном крике. — Кто это сделал?

— Что случилось? — первым пришел в себя Лев. Он попытался подойти к женщине, чтоб заглянуть в комнату картины, но она прокричала как заправский полицейский:

— Всем стоять на своих местах и не двигаться.

Откуда только у хрупкой женщины, бледной и, казалось, падающей от усталости, с черными кругами под глазами, взялись силы на командирский крик, прижавший всех к полу, было непонятно.

Покачиваясь, она вышла из лаборатории, но никто не посмел ее ослушаться, все стояли на своих местах и ждали.

Через пять минут она вернулась в компании ничего не понимающего Юлия. Ее руки тряслись, как у алкоголика.

— Вот теперь все, кто был здесь ночью, в сборе. Дверь я заперла. Открыть вы ее не сможете, даже если очень захотите. Даже если вырвете мне глаз, кроме биометрии есть код, и вот его я вам не скажу. Картина пропала, и украл ее кто-то из вас. Предлагаю мирно вернуть ее, я же в свою очередь обещаю не заявлять в полицию. — Даяна оглядела присутствующих, вглядываясь поочередно в каждого, пытаясь прочесть что-то в их глазах. — Ну же, смелее.

Эрику казалось, что у нее не просто нервный срыв, а ломка, как от сильнодействующих препаратов.

— По какому праву вы вообще можете нас обвинять и удерживать? — возмутился Матвей Беляш. — Мы вам не крепостные. Хотя эти, может, и да, но я нет. Мне надоел этот ваш цирк. Я ничего не брал, и, если картина пропала, открывайте дверь и вызывайте полицию.

Остальные молчали.

— Ну, я примерно так и предполагала, — сказала Даяна. — Эта картина слишком большое искушение. Мне казалось, что я выбрала непосвященных людей, но, видимо, в ком-то ошиблась. Значит так, вот перед вами Юлий, он бывший полицейский и уже имел с этим дело. Сейчас он будет искать картину. Если вам нечего скрывать, то вы не будете ему препятствовать. Приступайте, — скомандовала она растерянному охраннику.

— Мне бы пару помощников, — сказал находчивый Юлик, за что Эрик его мысленно похвалил.

— Выбирайте, — обвела она всех рукой. — Но откуда вы узнаете, что ваши помощники не те самые воры?

— Ну, мы же ищем не вора, как я понимаю, — не вовремя улыбнулся Юлий и, наткнувшись на колкий взгляд Даяны, тут же придал лицу серьезное выражение, — мы ищем картину. У других будут искать они, а когда обыски начнутся у моих помощников, я буду это делать лично.

— Действуйте уже, — раздраженно отмахнулась Даяна и тихо добавила: — Тоже мне, сыщик, обыск я бы и без вас провела.

— Вот эту даму возьму в помощницы, — Юлий указал на Зою Саввичну.

— Польщена, конечно, всегда приятно, когда тебя выбирают, — сказала она своим низким голосом, — хотя процесс немного насторожил. В молодости, возможно, я оскорбилась, но старость все несколько упрощает.

Эрик понимал, что следующий он.

— И… — Юлий оглядывал присутствующих так долго, что тот уже стал внутренне психовать.

— Я не собираюсь в этом участвовать, — сказала уверенно Тамара Верховцева, и другие менее громко и агрессивно ее поддержали. — Вы говорили, здесь куча камер, вот и посмотрите их.

— Здесь нет камер, внутри дома картины их решили не устанавливать, — качнула головой Даяна.

— Но почему, это было бы как раз кстати, — всплеснула руками девушка. — Ваш муж нам всем сказал, что камеры есть!

— Он вас обманул, — просто ответила заказчица.

Эрик же отметил одну «белую мелочь»: сегодня девушка плохо выглядела. Нет, она была накрашена, но не как обычно ярко. Ее макияж не был столь агрессивным, и она тут же потеряла свою изюминку, прекратив быть роковой блондинкой и вмиг став серой мышью.

— И… — продолжал тянуть негодяй, явно издеваясь, и Эрик решил его проучить.

— Возьмите меня, Юлий, я знаю, где картина.

Все уставились на Эрика, и Юлий тут же поник — коллега опять его переиграл.