Закон «белых мелочей»

Глава 7

Для меня как для читателя книги — это отдельные дома, каждый со своим характерным хозяином. Вот ты заходишь туда как гость, открываешь дверь и смотришь — уютный домик с домашними тапками или старая заброшенная хижина с привидениями. На самом деле жанры не только на любителя, но еще и их выбор зависит от настроения. Иногда хочется найти там теплый плед и зефирки, а бывает, не хватает скрипучей половицы. Одного читатель не хочет точно — быть обманутым. Я стараюсь быть честной со своими читателями. Потому что я сама верю тому, что пишу.

О писательстве

— Дорогие мои коллеги, я набросал примерный план наших работ. Мне кажется, мы должны все забыть и начать заново на френдли вайбе, — взял слово Антон, когда утром они все собрались в лаборатории, но, видимо, вспомнив инцидент с хозяином, поправился: — В дружеской атмосфере.

Вчера после откровений до того момента немногословного Льва Вериуса все молча разошлись по своим комнатам с напряженными и озабоченными лицами. Никто больше не проронил ни слова, но Эрик был уверен, что не признание красавчика Вериуса так повлияло на них. Это было лишь точкой, на самом деле каждый думал только о своем, и оказалось, что это «свое» имели все, и это огромный вопрос для размышлений, который не давал ему покоя. Эрику показалось там, за столом, что все здесь не просто так, у каждого есть цель и тайна. Возможно, они не связаны с картиной, но она есть, и это будет мешать в их расследовании, направляя по ложному следу. Надо бы их отделить, но как?

Вчера, когда все разошлись, Эрик медленно прошелся по коридору в сторону столовой, останавливаясь и прислушиваясь по пути у дверей, но везде царила тишина. Не скрипела даже мебель, и нигде не работал стоящий в каждой комнате телевизор.

— Вы что-то хотели? — спросил его повар, убирающий после ужина в столовой посуду.

— Стакан воды, — сказал Эрик.

Видимо, повара смутило, что его застали за уборкой, потому что он тут же начал оправдываться:

— Завтра приедет помощница, но сегодня мне пришлось вспомнить молодость. Когда-то, на заре своей карьеры я частенько подрабатывал в ресторанах. Мыл посуду, убирался после закрытия, и знаете, что меня всегда поражало?

Эрик промолчал. Ему не хотелось вступать с ним в разговор, сейчас было о чем подумать и что передать через Юлия, дежурившего на проходной, но повару не нужен был ответ Эрика, и он продолжил рассказывать о своей юности:

— Все, к чему человек не притрагивается, превращается в говно. Красивый интерьер, чистый, ты его отдраил, повара наготовили кулинарных шедевров, подав их на красивой посуде, а после человека остается это, — он показал на неубранный стол. — Вы знаете, ведь так во всем, человек умудряется загадить и свое тело, безупречный организм, данный богом, и даже свою, а бывает, и чужую жизнь.

— А вы, Галилей, исключение из этого правила? — Эрику не нравился ни повар, ни его высокомерный тон праведника. Вдруг захотелось кофе, он увидел кофейную чашку, которую принес в конце вечера Галилей, но тогда все отказались от напитка. В надежде на крепкий, пусть и холодный кофе, Эрик подошел к буфету, но чашка была пуста — видимо, повар выпил кофе сам.

— Нет, — ответил Галилей просто и с улыбкой добавил: — Надо же, я не думал, что кто-то запомнил мое имя. Мне показалось, что все переругались и даже не заметили появления какого-то там повара.

«Комплексы», — решил тогда про себя Эрик и уже хотел направится к двери, как Галилей его остановил:

— Если вы хотите выйти, то ничего не получится. Даяна Николаевна лично заперла дверь на все имеющиеся засовы. Я просил подождать, пока я уйду, но она была весьма убедительна в своей просьбе остаться сегодня на ночь.

— Заплатила вам, — констатировал Эрик.

— Именно, — улыбнулся Галилей. — Свои капризы хозяин должен оплачивать отдельно.

Эрика, как и других членов команды реставраторов, предупредили, что они будут жить в корпусе с лабораторией, даже то, что телефоны будут под запретом внутри здания, но вот то, что двери будут запираться как в тюрьме, — это стало открытием. Именно тогда пришло ощущение плена. До этого отсутствие окон в помещениях не вызывало вопросов, но теперь это казалось очень подозрительным. Хорошо, что там, на воле, есть Василий Васильевич и Юлий, которые знают, где они с Зоей Саввичной находятся.

— Давайте вначале посмотрим на нее, а потом будем строить планы, — раздражительно сказал Матвей Беляш, чем вывел Эрика из воспоминаний о странном вчерашнем вечере, который поставил еще больше вопросов, не дав никаких ответов.

Выглядел главный реставратор плохо, наверняка пил всю ночь, о чем говорил его помятый вид и стойкий запах перегара, распространяющийся на всю лабораторию.

Беляш обратился даже не к Антону, которого здесь почему-то никто всерьез не воспринимал, а к хозяйке, Даяне Островской, но та пришла уже уставшая и потухшая, в ее лице совсем не чувствовалось жизненной энергии.

Сейчас же и вовсе Даяна сидела на стуле в углу лаборатории и со слезами смотрела на Льва Вериуса. Тот неловко чувствовал себя под ее пристальным взглядом, хотя, как показала его вчерашняя перепалка с Матвеем Беляшом, человек он был не робкого десятка. Сегодня Лев выглядел по-другому, проще, что ли, убрав в хвост свои шикарные волнистые волосы и надев спортивную футболку. Весь наносной лоск с него сошел, и это уже был простой парень из соседнего подъезда, а не Антонио Бандерас.

— Даяна Николаевна, — повторил уже громче главный художник-реставратор Беляш, начиная терять терпение, — мы картину можем наконец увидеть? Ау! Толкните ее кто-нибудь, — начал хамить Матвей, потирая свою неухоженную бороду, — а то прожжет сейчас дырку в нашем эксперте-технологе и по совместительству современном Деточкине, что мечтает восстановить в этом мире справедливость. Слишком, Лев, ты похорошел, — хихикнул он противно, — вон, заказчица глаз не может отвести. Перестарался.

Было видно, что Матвей уже пришел в себя после первой встречи с Львом Вереусом и даже мог над этим шутить. Но что за тайна связывает этих двоих, оставалось загадкой для окружающих. Ясно было одно: они знакомы, но Матвей его сразу не узнал, значит, Лев сильно изменился. Более того, они однозначно не друзья, все остальное покрыто тайной.

— Заткнись, — грубо, но спокойно ответил Вериус и хотел еще что-то добавить, но не успел.