Страница 23 из 63
— Вы знаете, я предсказываю, что в будущем люди будут путешествовать на машине времени в будущее. Они не просто поймут то, что понял я, они научатся замедлять собственное время, двигаясь с очень высокой скоростью или в очень быстром гравитационном поле. Да я в принципе считаю, что прошлое, настоящее и будущее существуют одновременно, а их разделение — это просто психологическая иллюзия, которую человек создал себе сам, чтоб не сойти с ума от непонимания. Наш мозг запрограммирован на трехмерную систему восприятия мира. Я говорю о мозге простого человека. Мы с вами другие, мы видим и понимаем то, чего не видят они.
Василий понимал, о чем говорил этот человек, и полностью соглашался с ним, но говорить это вслух не спешил и просто слушал его дальше, ожидая, когда он перейдет к главному — просьбе, а в том, что он будет о чем-то просить, Кандинский нисколько не сомневался.
— Вы чувствуете, что опережаете свое время? — спросил гость грустно. — Что вы делаете что-то, что сейчас не поймут?
— Нет, — спокойно ответил Василий. — У меня много единомышленников, друзей, которые мыслят, как я.
— У меня тоже хватает, но я все же думаю, что опережаю свое время. Недавно я вывел формулу вечной жизни. Представляете? Но она не может существовать в наше время, еще слишком рано. Люди еще не готовы к этому. Вот и как мне поступить? — на полном серьезе спросил он у Василия, ожидая ответа.
— Уничтожьте ее, и все, — сказал Кандинский, подумав.
— Нет, не могу. А вдруг именно я и только я смог подключится к высшему разуму и понять это.
— Вы верите в Бога? — спросил Кандинский. — Я думал, ученые не верующие люди.
— Между наукой и религией больше общего, чем кажется. Я верю в бога, как представлял его Спиноза. В бога как высший разум, проявляющийся в гармонии всего сущего. Так что мне делать с формулой?
— Что-то мне подсказывает, что вы нашли решение данной проблемы и вопрос задаете чисто риторически? — предположил Василий.
— Вы правы, — согласился Альберт Эйнштейн. — Вы талантливый и прогрессивный художник. Я уверен, что ваши картины в будущем станут очень дорогими и известными. О них будут мечтать самые большие музеи мира. Хоть вы и не хотите этого признавать, но вы опередили свое время. Ваши картины — это будущее. Конечно же, вас будут копировать, вам будут подражать, но вы навсегда останетесь первым. Поэтому я хочу, чтоб в свою картину вы бы заключили мою формулу, вот я тут ее вам написал.
Он протянул блокнот в новеньком кожаном переплете.
— Однажды человек с неординарным умом, как у нас с вами, сможет найти ее, и возможно, тогда уже настанет подходящее для этого время. Я не могу просто так уничтожить формулу. Картину выберите не самую большую и с сюжетом попроще библейского, чтоб не привлекать дополнительного внимания, ну и, конечно, никому об этом не говорите. Помните, тайное всегда становится явным, но пусть это обязательно случится само.
Кандинский не открывал блокнот, словно боялся что-то там увидеть.
— Вы согласны? — спросил странный гость.
— Хорошо, — ответил Василий, даже не понимая, как бы он мог сейчас отказать настойчивому ученому.
— Прощайте, — улыбнулся напоследок Альберт.
Когда он ушел, Кандинский открыл блокнот и посмотрел на единственную записанную строчку. Его не покидало ощущение, что кто-то просто жестко разыграл его сейчас. Надо будет потом узнать у своих друзей об ученом по имени Альберт Эйнштейн.
Сейчас его ждала любимая работа, он взял кисть и написал «Экспозиция VI». Позже она станет одной из самых знаменитых картин художника и будет украшать собой государственный Эрмитаж города Санкт-Петербурга.
А блокнот… Что блокнот? Про него, как и про своего странного гостя, Василий Кандинский забудет ровно на три года.