Йоль

Он отпустил мои запястья и отпрянул, пытаясь встать. Но горничная была уже рядом. Её пальцы коснулись его плеча. Он вскрикнул — высоко, по-детски — и попытался отбиться, замахнулся. Его рука прошла сквозь неё, оставив в воздухе лишь слабую рябь, будто от брошенного в воду камня. Но её хватка была ощутимой. Она вцепилась в него, тянула к себе, словно желая заключить в леденящие объятия.

Марк кричал, боролся, твердил, что этого не может быть. Его крики смешивались с завыванием ветра снаружи и хаотичными выстрелами, доносившимися из метели. Я лежала на полу, смотрела на эту сцену и не знала, что она с ним сделает. Удержит, пока я сбегу? Заберёт с собой в иной мир? Убьёт?

Мне было всё равно. В тот миг — абсолютно всё равно. Внутри оставалась лишь опустошающая тьма.

Я встала, пошатываясь, и направилась к входной двери. Та с силой распахнулась в тот момент, когда я к ней подошла, впустив вихрь снега и ледяного ветра.

В дом ворвалась Скади. Её одежда была порвана в нескольких местах, на щеке алела свежая царапина. Волосы, обычно такие ухоженные, растрепались и покрылись инеем. В зелёных глазах горела смесь гнева и шока.

Увидев меня, она метнулась через прихожую и схватила меня за руку.

— Перхильда… — начала я, но она резко мотнула головой.

— Нет. Она спасла меня, отвлекла их. Но мы не сможем помочь ей.

— Мы не можем её бросить! — мой голос сорвался.

Скади сжала мою руку так, что кости хрустнули. Её лицо было напряжённым, но в нём не было привычной надменности — только суровая серьёзность.

— Её судьба была предопределена, Элинор. Разве ты не слышала её слова? Ведьмы чувствуют свою смерть лучше, чем кто-либо. Она вышла не для того, чтобы выжить. Она вышла, чтобы дать нам время. — Скади бросила взгляд через плечо, в белую круговерть метели за дверью. Там уже почти не было слышно выстрелов — только вой стихии. — Нельзя позволить её жертве оказаться напрасной. Нам нужно воспользоваться этим временем. Закончить то, что начали. Пока не стало слишком поздно для всех.

Она потянула меня за собой вглубь дома, прочь от прихожей, прочь от криков Марка, которые уже стихали, растворяясь в леденящем шёпоте горничной. И мы побежали по тёмному коридору к кухне, надеясь, что в этот раз нам удастся проскользнуть в лес.