Рассвет над Эдемом

Кай с трудом приподнялся на локтях, огляделся. Увидел распластанного у фонтана Четверку, потом перевел взгляд на нее.

— Справилась? — спросил он коротко.

Элли просто молча кивнула.

— И как?

— Пусто. Я думала, станет легче, но нет.

Кай долго смотрел на нее. Потом медленно поднял руку, еще плохо слушающуюся и коснулся ее щеки. Провел большим пальцем по скуле, стирая слезу, которую она даже не заметила.

— Это пройдет, — сказал он. — Привыкнешь.

— Ты привык?

— Я — да.

В небе взвыли динамики, разнося над площадью голос:

— Дорогие мои! — голос был недовольным, почти раздраженным. — Признаюсь честно: мы разочарованы. Весь этот этап задумывался как гимн зависти, тщеславию, низменным инстинктам. А что мы получили? Королеву-благодетельницу, которая раздает воду, лечит раненых и наказывает плохих парней.

Кай напрягся и Элли отдернула руку с его лица.

— Скоро начнется следующий этап! — вещал голос. — Вы так любите себя, так цените свою шкуру, что готовы на все, лишь бы сохранить ее в целости. А что, если ради этого придется… ну, скажем так, поступиться не только достоинством, но и чем-то более важным? Интригует? О, я знаю, что да!

Кай переглянулся с Элли. В ее глазах читался тот же вопрос, что и у него:

«Что они придумали на этот раз?».

Глава 22

Кай сидел у стены, прикрыв глаза, но пока не спал. Тело ломило, словно после многочасовой тренировки на пределе возможностей. Мышцы налились свинцом, каждое движение давалось через силу, веки тяжелели, мысли ворочались медленно, как в густом мазуте.

Он понимал: еще пара таких дней, и он сдохнет. Не от пули и не от нейротоксина с парализатором, а просто упадет и не встанет, потому что организм исчерпает последние ресурсы, и даже армейские импланты не вытянут его из этого состояния.

А умирать было нельзя. Слишком многое поставлено на кон.

Он должен помочь Батисте передать координаты уязвимостей, открыть Сопротивлению путь в сердце Эдема после сигнала, который он должен подать, как только добудет ключ класса «альфа». И главное отомстить за Лейю, завершить ее дело. Ради этого он стер свою личность, выжег чипы, по которым его можно узнать, стал Каем Ито, наемником с Пустошей. Ради этого он терпел унижения, убивал, спал с той сукой из Четверки, глотал свою гордость и позволял делать из себя игрушку.

И теперь, когда до финала оставалось рукой подать, он не имел права сдохнуть как собака от истощения.

Кай открыл глаза и уставился в небо, где медленно ползли фальшивые облака. Где-то там, сидел Совет четверых. Ходжа со своей манией чистоплюйства, Кобс, помешанный на пытках, похотливый боров Джуда и Амалия, которая считала его своим. Для них его жизнь лишь цифры в ставках и расходный материал.

«Нужно ускориться, — подумал Кай. — Батиста ждет сигнала. Как только я добуду ключ и активирую его в генераторном секторе, они пойдут на прорыв. Но сначала нужно выжить. И найти способ попасть в сектор где нужно отключить генераторы».

Он уже хотел снова закрыть глаза, когда краем зрения уловил движение. Что-то маленькое, юркое скользнуло по стене и замерло в тени у самой земли. Кай напрягся, но не подал вида. Присмотрелся.

Это был паук. Маленький, размером с мизинец, с черным корпусом, который не отражал свет, и едва заметно пульсирующим огоньком на брюшке. Паук замер, словно изучая обстановку, повел лапками в разные стороны, потом сделал несколько осторожных шагов в сторону Кая.

«Батиста говорил, если дойдёт до крайности — ищи паука».

Кай тогда посчитал это красивой метафорой, теперь понял: это был буквальный инструктаж.

Элли рядом вздрогнула, словно заметив движение. Увидела паука и открыла рот, чтобы вскрикнуть, но Кай резко мотнул головой, намекая ей — молчи. Она замерла, глядя на него расширенными глазами, и прижала ладонь ко рту, сдерживая крик.

Кай узнал этот корпус. Такие пауки использовались только в Сопротивлении. Маленькие дроны-курьеры в виде насекомых, прошитые старыми кодами доступа, которые система Эдема не распознавала как угрозу. Батиста как-то показывал ему схему на голограмме, объясняя, как они обходят защиту.

Значит, добрались. Значит, ищут контакт.

Кай действовал быстро, не давая себе времени на раздумья. Рванулся к Элли, схватил за плечи и притянул к себе. Она ахнула, уперлась ладонями ему в грудь, но он уже наклонился, зарываясь лицом в ее волосы, и одновременно свободной рукой сгреб паучка с пола. Тот послушно замер в кулаке, сложив лапки, словно знал, что от него требуется.

Со стороны это выглядело как внезапный порыв страсти. Кай шепнул ей в ухо, почти не разжимая губ:

— Не дергайся. Это не то, что ты думаешь.

Элли напряглась еще сильнее, потом медленно выдохнула, расслабляясь. Не отстранилась, прошептав, утыкаясь ему в грудь:

— Что ты делаешь?

— Просто… побудь так. Немного, совсем немного.

Элли замерла. Ее дыхание касалось его шеи, и Кай вдруг поймал себя на том, что ему не хочется отпускать. Слишком давно его никто не обнимал просто так. Без расчета и приказа, без скрытой угрозы, висящей над головой.

Он помнил только одно такое объятие — Лейя, когда они были детьми, прятались в вентиляционной шахте от ловцов, и она прижималась к нему, дрожа от страха, а он шептал: «Я вытащу нас отсюда. Обещаю». Но не вытащил и не сберег.

Паучок лежал в кармане, цель выполнена. Можно было отпустить, но Кай не отпускал. Он поднял голову, и их лица оказались в дюйме друг от друга.

— Кай… — прошептала она тихо его имя.

Он не понял, кто из них сделал первое движение. Просто в следующую секунду их губы встретились по-настоящему, не имитация или прикрытие.

Элли вцепилась пальцами в его робу, притягивая ближе, и Кай целовал жадно, коротко, жестко, как все, что он делал в этой жизни. Он чувствовал, как ее губы дрожат под его губами, как ее пальцы сжимают ткань на его спине, как она прижимается к нему всем телом, словно боится, что он исчезнет.

Сколько это длилось, секунды, минуты? Он не знал. Время перестало существовать, растворилось в этом единственном островке тепла посреди ледяного ада.

Очнулся Кай только когда недалеко кашлянул Алекс.

— Э-э-э… вы тут это… вообще-то не одни, — пробормотал Десятый, отворачиваясь и прикрывая собой Кэтрин, которая с откровенным интересом наблюдала за происходящим.

Кай оторвался от Элли, тяжело дыша. Она смотрела на него расширенными глазами, губы припухли, щеки заливал румянец.