Рассвет над Эдемом

Девятый не ответил, только кивнул в сторону лестницы. Они спустились молча, выходя на улицу. Площадь квартала была пуста, но через минуту дроны с жужжанием согнали уцелевших. Их осталось десять. Все измотанные, с повязками на ранах (значит где-то в домах были спрятаны аптечки), глаза ввалились от бессонницы.

И тут все увидели тело Пятнадцатого, что лежало у фонтана, видимо, притащили дроны для всеобщего обозрения. Синевато-бледное лицо, разорванная роба и дыра у сердца. Кровь, запеклась черной коркой на идеально чистом камне, а значит его притащили сразу же после того как они оттуда ушли. Кто-то из участников отвернулся, другой сплюнул, а у одной из девушек случилась истерика.

Над площадью повисла тягостная пауза, тяжелая, как смог в трущобах. И тогда прозвучал тот самый веселый, бархатный голос.

— Ох-ох-ох, мои дорогие участники! Поздравляем с окончанием первой ночи! Вы смогли увидеть рассвет сегодня, — Голос хихикнул, будто рассказывал анекдот. — Выбыл всего один. Кто-то поддался греху… ну, вы знаете, «не убить». Ах, какая драма! Но, как мы знаем, в Играх бывают исключения для особо талантливых участников. Теперь вас десять. Но это отличный результат! Надеемся, остальные этапы будут не менее… зрелищными, чем сегодня ночью. Аплодисменты, дамы и господа под Куполом! Вы — наши звезды!

Все молча смотрели на тело. Взгляды участников скользили друг по другу и в них уже не было наивности или товарищества. Теперь в них читался холодный расчет и страх. А ведь те Игры, что они смотрели по трансляциям, были совсем другие — с улыбками, призами, без этой грязи. Элли сглотнула ком в горле. «Фейк. Все фейк для нас, чтобы мы верили и шли на Игры».

Голос продолжил, теперь с язвительной насмешкой, словно смаковал каждое слово:

— Вы, наверное, проголодались? Ой, бедняжки, всю ночь бегали от наших милых паучков, а жрать-то ничего и не дали! Так вот, в нескольких домах этого чудного квартала спрятана еда. Рекомендую насытиться. Ибо когда еще придется вкусно поесть? Ха, может, никогда! Ищите, копайтесь, вдруг повезет. А мы посмотрим, как вы будете рыскать… как голодные крысы. Удачи, мои алчущие!

Участники разошлись медленно, с опаской. Кай неохотно двинулся вперед, его взгляд скользил по фасадам домов. Элли шла за ним, как тень, не отставая. Но после того, что случилось ночью, она не выдержала и схватила его за рукав, впиваясь пальцами с неожиданной силой.

— Я с тобой, — выпалила она, глядя ему в глаза с вызовом. В ее голосе была смесь упрямства и ярости, как у той, кто устал быть жертвой.

Кай остановился, резко повернувшись.

— Уверена? — отрезал он, сжимая челюсти. — В конце, возможно, нам придется выйти один на один. Учти рука у меня не дрогнет.

Элли не отступила, ее губы искривились в саркастической усмешке той, что маскировала страх в трущобах.

— Да, уже видела… — фыркнула она, имитируя его тон. — Но судя по играм, до этого еще дожить надо, Девятый. Но ты тоже учти, в Дальнем секторе, от таких как ты, героев, я умела защищаться. Думаешь, я дура?

Кай помолчал, глядя на нее оценивающе. Она была наивной, да, но точно не глупой, из тех, кто в нищете учится видеть ловушки раньше, чем они захлопнутся (правда не всегда, не всегда).

Почему-то ему вдруг вспомнились слова Батисты: «Там будут те, кого система еще не сломала. Не дай ей сломать их через тебя. Не потеряй себя, солдат». Что с тобой поделать, подумал он, и с раздражением кивнул:

— Если подведешь… Думаю, догадаешься, что случится…

— А то как же, — натянуто улыбнулась Элли.

Они зашли в ближайший домик: белые стены, мебель как с картинки. Кай проверил кухню, но ничего не нашел. Элли, ведомая голодом, полезла в кладовку под лестницей. Ее пальцы наткнулись на потайной ящик.

— Смотри! — воскликнула она, вытаскивая бутылку воды и три батончика в яркой упаковке: шоколадные, с орехами, этикетки сулили «энергию и вкус Эдема».

Элли помнила рассказы о шоколаде, который таял во рту, и о мёде, который был как жидкое солнце. Этих сладостей не существовало уже целую вечность. А теперь это… маленький, неправдоподобный кусочек прошлого, даже если он был просто синтетической копией…

Она разорвала обертку и жадно впилась в батончик — сладкий, тающий во рту. Она даже застонала от удовольствия. Съев два батончика, запила водой, глотая большими глотками. Потянулась за третьей шоколадкой, но вспомнила про Девятого.

— Прости, увлеклась.

Кай замер, глядя на нее.

— Зря съела, — сказал он резко. — Неизвестный состав.

— Уже поздно… я умирала с голода, а голос намекнул, что неизвестно, когда такая щедрость будет еще, — пробормотала Элли. — Скажу, в трущобах и похуже жрали, а тут можно сказать пища богов. Так что, рекомендую, поешь, Девятый, или боишься, что отравят?

Кай покачал головой, но батончик все же взял, развернул и отошел к окну. Он не доверял ничему здесь, но ему нужны были силы. Не будут же они и в самом деле травить, когда игры только начались?

Прошло двадцать минут. Они сидели в гостиной на широком светлом диване. Девятый откинув голову на спинку, прикрыл глаза.

Явно дремлет, всю ночь не спал же, подумала Элли, нагло и с интересом осматривая его.

Но чем дальше Элли смотрела на него, тем больше чувствовала как по телу разливается странная волна. Щеки начали гореть, ей стало слишком жарко, даже комбинезон пришлось расстегнуть у ворота, дыхание участилось и она сжала бедра, пытаясь унять дрожь.

«Что… что это?».

Элли поднялась, и тут же села рядом с Девятым, ладонь легла на его бедро, заставив его вздрогнуть и открыть глаза. Он повернулся к ней, его глаза сузились.

— Мне… жарко, — прошептала она, наклоняясь ближе.

Он отсел дальше, но тут в воздухе завис дрон — маленький, с блестящей иглой-инъектором. Из динамика раздался насмешливый женский голос:

— О, Девятый, ты прав, состав был немного с кое-чем. Но так как ты съел слишком мало да и импланты наверняка уже нейтрализовали то что было, а нам нужны эмоции, так что… придется ввести катализатор напрямую.

Кай нащупал бутылку с недопитой водой и метнул в дрон, но тот резко ушел в бок и выпустил дротик в шею, вкалывая жидкость.

— Наслаждайся, дорогой, а мы посмотрим… — хихикнула Амалия, — Сможешь ли ты удержать контроль.

Глава 10