Страница 9 из 28
– Он… он… – я пыталась выговорить, но слова застревали в горле, растворяясь в истеричных всхлипах.
Император не двигался, его лицо было подобно маске, но в глазах бушевала буря.
– Он бил тебя? – его голос прозвучал тихо, прорываясь сквозь мои рыдания.
Я лишь кивнула, не в силах вымолвить и слова, утирая лицо руками.
– Как часто?
– К-когда был не в духе… – прошептала я. – Или пьяный…
– За что? – он не отводил пронзительного взгляда.
– За… за все… Не так посмотрела. Не так ответила. Не получил удовольствие от… от ночи со мной, – я сглотнула ком в горле. – Или проиграл деньги кузену…
Из груди Повелителя вырвалось злое ругательство на каком-то наречии драконов. Я вздрогнула.
– Что еще? – его голос стал тише, но от этого еще опаснее. – Как еще он наказывал тебя?
Дракон мягко обхватил мои запястья, не давая мне закрыть лицо, заставляя смотреть на него.
– Г-голодом… – выдохнула я, и слова полились сами, поддавшись его гипнотическому спокойствию. – Запирал в комнате на сутки… без еды и воды, если я… если я не смогла… не смогла его удовлетворить. Иногда… иногда заставлял смотреть, как он… с другими… с горничными. А однажды… – голос мой сорвался, – однажды он так разозлился, что швырнул меня об стену, а потом… потом потащил к окну башни и держал над пропастью… говорил, что если я не понесу от него, то мне в живых не место… Его няня оттащила его… она единственная, кто мог его остановить.
Я замолчала, задыхаясь от слез и воспоминаний. И тут в тишине раздался низкий, звериный рык. Я увидела, как рука Кайдена, все еще державшая мое запястье, преобразилась.
Кожа его покрылась крупной, переливающейся золотой чешуей, ногти удлинились и изогнулись, превратившись в острые, серые когти. Повелитель с яростью рванулся с места и со всей силы ударил когтистой лапой по мраморной тумбе у кровати. Камень раскололся с оглушительным треском, разлетевшись на куски.
Я вскрикнула и инстинктивно отпрянула, прикрыв голову руками, замирая в ожидании удара – именно так я всегда реагировала на вспышки гнева.
Рык оборвался. Воцарилась мертвая тишина. Я осмелилась открыть глаза только через время.
Мужчина стоял ко мне спиной, плечи его были напряжены. Дракон дышал тяжело и неровно, явно борясь с эмоциями.
Когда он, наконец, обернулся, его лицо было бледным от сдерживаемого гнева, но в глазах, пылающих расплавленным золотом, читалось нечто новое – не просто ярость, а…
Так смотрят на того, кого проще добить, из жалости. Судорожно выдохнула.
Больше я не могла говорить. Я просто сидела, сгорбившись, беззвучно плача, ожидая, что будет дальше. Ожидая, что гнев Повелителя теперь обрушится на меня. Что он отчитает меня, как няня мужа, за то, что сама довела супруга.
Но он подошел и, очень медленно, как перед пугливым животным, опустился передо мной на колени.
– Никто, – прошептал Дракон голосом с едва сдерживаемой яростью. – Никто больше не посмеет к тебе прикоснуться с дурным намерением. Никогда.
Я смотрела на него сквозь пелену слез, не понимая. Что он имеет в виду? Я жена его вассала, я принадлежу роду Ларенов.
– Ты не вернешься к нему, – заявил он, наконец. На мгновение мне показалось, что я ослышалась. – Не сегодня. Никогда.
– Но… закон… Ночь Зачатия… – пролепетала я, пытаясь осознать сказанное. – Это только одна ночь… потом я должна вернуться…
– Закон? – он пришурился. Его улыбка была безжалостной и прекрасной. – Я – Император. И здесь закон – это я. Ты останешься тут. На столько, на сколько я захочу.
Он пальцами одной руки поднял мой подбородок, пока его вторая в полуобороте рука властно легла мне на талию. Его прикосновения было привычно нежными, но в его глазах горела непоколебимая воля.
– Ты будешь моей. Ты родишь моего наследника. И никто, особенно этот жалкий человечишка Ларен, не посмеет прикоснуться к тебе снова. Понятно?
Я едва смогла кивнуть, ошеломленная, с разрывающимся на части сердцем, в котором леденящий страх теперь отчаянно боролся с безумной, ослепительной надеждой.
Я не понимала, что происходит, не понимала его мотивов.
Но все мое существо кричало, что только что мне был дарован шанс.
И лучше умереть здесь, в руках этого пугающего, могущественного, но такого неожиданно нежного дракона, чем вернуться к тому, что ждало меня там, в замке мужа.