Страница 23 из 28
– Как ты понимаешь, мы не могли оставаться рядом с тобой, поэтому как и договаривались по черновому плану – покинули дворец, – начал Терэн отрывистыми и скомканными словами. – Драконесса Серафина прибыла. Очень… не вовремя.
Он сделал паузу, его глаза сверкнули яростью.
– Она публично обвинила Амелису в сговоре с заговорщиками. Использовала ее как щит, чтобы отвести подозрения от себя. Амелису заперли в покоях.
Гнев поглотил сознание на этот раз глубже, смешиваясь с ненавистью Зверя внутри. Будто бы после затяжного бреда все чувства оголились. Гнев был тем самым жидким огнем, который пожирал меня всю жизнь, но теперь он был чистым, освещенный желанием защищать, а не убивать
Я сжал кулаки.
– Мы с Карреном сразу же покинули дворец, пройдя его тенями, – продолжил советник, поморщившись. Да, магия Тьмы – не самая приятная из даров, но весьма любима нашим общим другом, Карреном Мэнсом. – Мы наблюдали из теней. Наблюдали, кто первым сделает ход, кто перейдет на сторону Совета без вопросов и возражений.
Я кивнул, соглашаясь с правильностью этого решения.
– А Амелиса? – спросил формально, понимая, что ни Терэн, ни Каррен не оставили бы ее без присмотра, зная, что она значит для меня.
– Каррен приставил к ней теневика, – Терэн снова кивнул. – Ее держали в покоях, и мы все время приглядывали за ней. Там ей
было
безопаснее всего.
Я поднялся, пошатнувшись. Ноги слушались, хотя и с трудом. Меня смутило выделенное интонацией слово.
–
Было
?
Терэн медленно кивнул, его лицо потемнело. Он наклонился и подал мне мой ручной клинок – верную черную сталь с рунами.
– Да.
Было
. До того, как Совет не решил передать ее в руки ее законного мужа.
Золотая чешуя поползла по моим рукам, от запястий до локтей и даже выше, охватывая кожу, как живая броня. Мой голос рвался с цепи.
Это не я говорил. Говорил древний, первобытный зверь внутри, еденясь со мной желанием защитить:
–
УНИЧТОЖУ
!
Больше ждать было нечего, я шагнул к двери, и Терэн последовал за мной, становясь тенью за спиной, готовый прикрывать меня, как всегда.
Я шел по коридорам, и мне было глубоко плевать, что видят придворные и слуги: Императора ли, ослабшего воина, безумца или полу-дракона.
Наконец, преодолев последние коридоры, вот я ввалился в приемную, куда, по спешному объяснению Терэна, направился Совет на крики о помощи какой-то служанки.
Сердце размашисто разбилось о грудную клетку.
Они были тут. Старые, алчные Лорды, окруженные своими сторожевыми псами, каждый гвардеец – в цвете их дом. Как быстро эти трусы забыли мой закон – в моем дворце оружие ношу только я и мои люди. Эти глупцы что-то пытались втолковать стоящему перед ними моему вассалу.
"«– Забирай ее и убирайся, пойдут слухи и все напрасно!», – прошипел Глава моего Совета, Дарот Гурал, мужу моей Амелисы.
Да, и тот тоже был тут. Дамиен Ларен. Мое тело напряглось до предела.
Он держал ее. Мою даргере.
Его грязные, алчные пальцы впились в ее нежную шею. На ее лице был написан такой ужас, что огонь в моих венах вспыхнул ослепительной силой. Амелиса была бледной, почти прозрачной, будто яд не только ослабил меня, но и истощил ее.
Тишина стала пугающей. Не для меня. Для них.
Ларен отшатнулся, словно увидел не живого человека, а призрак, вышедший из бездны. Серафина, стоявшая подле отца, побледнела, ее идеальное в любой ситуации выражение лица стало похожим на маску.
– Повелитель! Вы живы! – Серафина бросилась ко мне, ее голос – фальшивая, натянутая струна – вызвал во мне только омерзение
Что она тут делает?! Что, ведь я отлучил ее от роли моей фаворитки полгода назад, после того, как понял, что она не просто так предложила делать “вид”, будто бы я выбрал ее в свои покои ради моего спокойствия от придворных дам.
Меня должно было насторожить еще тогда безразличие ее отца – Главы Совета. Лорды, конечно, прогнили, но свою дочь он бы так дешево не продал.
Потому что фаворитка – не жена. И не императрица.
Я впился в Серафину взглядом. И в нем должно было быть все: безмерное презрение и окончательный приговор моего к ней хорошего отношения из-за совместного детства.
– Разочарованы, леди? – Мой голос был не моим. Он рокотал низко, нагруженный нечеловеческими обертонами – скрежетом камней и шелестом крыльев моего Зверя. – Ваши надежды на трон оказались несколько… преждевременны.
Девушка отшатнулась с приклеенной улыбкой., и тогда я перевел взгляд на Ларена.
– Убери от нее свои руки, человек, – это прозвучало не как просьба, а как констатация того, что произойдет неминуемо, если он ослушается.
– Ваше Величество, она моя законная… – голос Ларена дрогнул, обнажив его затравленную, мелкую душу.
Ничтожество.
Он не успел договорить. Я и Дракон внутри были едины в своем следующем ходе:
– Амелиса Ларен – моя фаворитка, – голос уже был громоподобным, и стекла в окнах задрожали, вторя ему.
Дракон был зол. И я вместе с ним.
Серафина ахнула, будто я предал свои ей обещания. Она забыла о маске.
– Фаворитка? Но она замужем! Это немыслимо! Это против всех правил, Кайден! – ее визг резал слух Зверю и мне.
Слова повисли в воздухе, и на этот раз Дракон не сдержался.
– ПРАВИЛА? – яростный рык сотряс стены. – Я ЗДЕСЬ – ЕДИНСТВЕННОЕ ПРАВИЛО. МОЯ ВОЛЯ – ЗАКОН. МОЯ СОБСТВЕННОСТЬ – НЕПРИКОСНОВЕННА.
Оговорка Дракона про собственность была весьма кстати, прознай они, кто она для меня на самом деле – и забрать пытаться не будут.
Они убьют ее.
Как дед убил мою мать.
Голос Дракона раскатился эхом по приемной, заставляя содрогнуться даже самых стойких. Золоченая чешуя ползла теперь по моей шее, скулам, а глаза горели огнем от льющегося из них свечения.
– Но она носит моего наследника! – завопил Ларен, его самообладание окончательно треснуло. Он, наконец, понял, что я жив, и его планы рушатся. – Ребенка Дракона! По вашим же законам, он мой!
Я улыбнулся, позволяя Зверю обнажить клыки.
– Ты так уверен в том, что Ритуал будет проведен, червь? С чего бы?! Впрочем… Лекарь! – пророкотал на весь зал приказ.
Мой личный лекарь, Дракон Айсэд, с магическим даром, верный только нашему роду, вышел вперед, бесстрастный и непоколебимый. Единственный, кому я доверял жизни близких мне драконов.