Страница 24 из 28
Подойдя к стоящей у стены и все еще держащейся за шею Амелисе, он провел осмотр, просто просканировав ее. Однако, даже несмотря на мое к нему доверие, каждое его даже мимолетное прикосновение к моей даргаре заставляло меня сжимать эфес клинка.
Если она не беременна – так даже лучше. Если же… беременна – все будет зависеть от сроков. Но. Своего дитя я никому из них не отдам.
И мне плевать на законы.
– Повелитель. Зачатие произошло, но не ранее, чем двенадцать дней назад.
По залу пронесся приглушенный гул.
Закон этих жалких Лордов был безжалостен: год брака Ларена и Амелисы истек шестнадцать дней назад. Я пытался сосредоточиться только на этом, а не на том осознании, что даргаре носит в себе мое дитя.
Иначе нельзя.
Иначе я сожгу здесь все к бездне прежде, чем мы раскроем заговорщиков. Только лишь от ярости осознания, в какой опасности она была все эти дни. Узнай кто о ребенке раньше, пока Амелиса была без моей защиты... Внутри все заледенело.
– Слышишь? – Я сделал шаг к Ларену, и он отпрянул, наткнувшись на стену позади. Я закрыл спиной даргаре. – Твой брак мертв. Ты опоздал. Как всегда.
Я видел, как в его глазах рушатся его грандиозные планы, как горит мост к моему трону, который, по непонятной пока мне причине, он строил на моей смерти. Лицо Дамиена исказилось гримасой бессильной злобы.
Я повернулся к Амелисе. Она стояла, едва держась на ногах, вся в слезах, в ее глазах бушевала буря из страха, злости, надежды и полного опустошения.
Желание разорвать всех, кто довел ее до этого состояния, увеличилось во стократ. Но я сдержал его. Сейчас важнее было другое.
– Амелиса Ларен, – мой голос непроизвольно смягчился при обращении к ней, стал тише, но от этого лишь выразительнее прозвучал в наступившей тишине. Любимые мною глаза откликнулись на зов. – Закон и воля богов освободили тебя. Но последнее слово должно быть за тобой. Только твои уста могут разорвать эти цепи. Подойди к нему и произнеси слова разрыва брачной клятвы.
Я увидел, когда в ее взгляде проявилась решимость. Как сквозь слезы и страх пробилась та самая сталь, та самая сила, которую я чувствовал в ней с самого начала.
Амелиса шагнула вперед.