Страница 98 из 112
Ярость, горькая и сладкая одновременно, подкатила к горлу. Шебад, мёртвый и превратившийся в прах, всё равно выигрывал. Он ушёл, оставив после себя хаос, достойный его самого. Он связал Идагу руки, унизил его с того света, превратил в жалкого просителя, вынужденного плести интриги с такими, как Вертье.
Но теперь… теперь баланс сил снова колебался. План Вертье был рискован и жесток. Но он возвращал всё на круги своя. Надлежащее место для женщины. Надлежащий владелец для империи. И главное — окончательное, неоспоримое доказательство того, что Шебад был неправ. Что его идеалы, его вера в ум и свободу выбора изначально вели к гибели. К гибели его собственного ребёнка.
«Сам виноват, братец, — мысль кристаллизовалась в холодное, твёрдое убеждение. — Сам подписал ей приговор. Не я. Ты. Своей самонадеянностью. Своим презрением к нашим устоям. Ты думал, что переиграешь саму природу, саму систему. Но система сильнее. И теперь твоя драгоценная Агес… она заплатит по твоим счетам.»
Он повернулся от окна, и в его глазах не осталось ни сомнений, ни угрызений совести. Только ледяная решимость и давняя, выстраданная ненависть к тени брата, которая даже из небытия продолжала ему мешать. Но скоро и эта тень будет развеяна. Вместе с той, кто был её последним, самым дорогим отражением.