Код Ордела

— Мы предлагаем исправить эту… досадную юридическую ошибку, — сказал Вертье, и на его тонких губах наконец появилась настоящая, ледяная улыбка. — Неофициально, разумеется. Несколько влиятельных кланов готовы финансировать операцию. Небольшая профессиональная группа наёмников. Их задача будет проникнуть в Ордел, обойти их «Песчаную Вуаль», найти и похитить Агес.

— Похитить? — Идаг нахмурился. — Туда очень непросто проникнуть.

— У нас уже есть некоторые данные о её слабых местах, спасибо тому болвану Вербету

— Но по завещанию брата… Я, как опекун, не могу причинять ей физический вред. Это условие защищено чипом жизни и аудитом. Если что-то случится по моей вине…

— Кто сказал, что это будет по твоей вине? — Вертье мягко перебил его. — Ты сам ничего делать не будешь. Твоя задача убедить её подписать новое завещание. Всё её имущество, включая контроль над «АркТеком», переходит к тебе как к единственному кровному родственнику. Взамен… ну, это уже твоё дело. Уговоры. Убеждения. Любые рычаги давления.

Идаг почувствовал, как в груди разливается сладкий, тёмный жар. Он представил себе напуганную, загнанную в угол Агес, лишённую защиты своего драгоценного мужа и города. Он сможет поговорить с ней. По-семейному.

— А после того, как она подпишет? — спросил он, уже зная ответ.

— После того, как документ будет легализован и вступит в силу… несчастный случай. Её тело будет найдено на границах Ордела, в пустыне. Со следами насилия. Ты, разумеется, будешь в Карведеле, с железным алиби. Ты будешь убит горем. Ты будешь требовать расследования. И предъявишь миру её последнюю волю — завещание, в котором она, осознав «ужас своего положения» в плену у дикарей, тайно передала всё своему любимому дяде, умоляя спасти её наследие.

Вертье сделал паузу, наслаждаясь картиной, которую рисовал.

— Мы обставим всё так, что это выглядело как похищение. Что ордельцы насильно выдали её замуж за своего наследника, чтобы заполучить её состояние. Что ты, Идаг, был единственным, кто пытался её спасти. А когда это не удалось, ты честно исполнил её последнюю волю. Ордельцы останутся ни с чем. Нами Илдарин будет выглядеть либо дураком, которого использовали, либо соучастником. А «АркТек»… «АркТек» перейдёт под управление лояльного Карведелю синдиката. Твоего синдиката. Это решит все твои финансовые проблемы и вернёт тебе статус. И заодно покажет каждой карведельской женщине, что за попытку выйти за рамки уготованного им места… ждёт только смерть и забвение.

Тишина в Зелёном зале стала густой, как смоль. Идаг медленно выпрямился. Маска усталого, загнанного зверя сползла с его лица. Теперь он снова был хищником. Холодным, расчётливым, готовым к прыжку.

— Наёмники…

— Они уже отобраны, — кивнул Вертье. — Ветераны войн на периферии. Они знают, как работать в пустыне. У них есть схема «Вуали», переданная Вербетом. И кое-какая техника для подавления их сенсоров.

— Сроки?

— Ультиматум истекает в полдень. Гаваард и Карведель, скорее всего, примут предложение Ордела о переговорах. Это даст нам суматоху, шум, дипломатическую возню. Иными словами, идеальное прикрытие. Группа выдвинется через двенадцать часов после официального объявления о начале диалога. Через тридцать шесть будет на месте. Ещё двенадцать на выполнение задачи и извлечение. Ты будешь ждать на нейтральной территории, в старом бункере в башне Ганнис. Всё готово.

Идаг кивнул. В его голове уже выстраивался план. Слова, которые он скажет Агес. Страх, который он увидит в её глазах. Сладость окончательной победы.

Рашаль Вертье поднялся. Он снова стал тем безэмоциональным, влиятельным политиком, который зашёл на пять минут, чтобы переломить чью-то судьбу.

— Обдумайте. У вас есть несколько часов. До официального ответа наших правительств Орделу. Гаваард и Карведель будут рады, если вы проявите... государственную мудрость. Это пойдёт в зачёт.

— Делайте. Я согласен.

Он кивнул, повернулся и направился к выходу. На пороге обернулся.

— О, и ещё одно. Ордел в своём коммюнике отдельно потребовал выдачи Вербета. Гражданина Ордела, обвиняемого в государственной измене. Они считают, что он находится у вас. — Взгляд Вертье стал ледяным. — Если это так, советую избавиться от этого груза. Никому он не нужен. Особенно вам.

Дверь закрылась за ним.

Идаг остался один в Зелёном зале. Он медленно опустился в кресло и сидел, долго, уставившись в пустоту. Его пальцы, всё ещё сжимавшие стресс-кибер, вдруг разжались. Игрушка с глухим стуком упала на ковёр.

Идаг медленно поднялся с кресла, подошёл к окну. За его спиной в Зелёном зале царила тишина, но внутри него бушевал ураган старых, ядовитых чувств. Он смотрел на сияющие огни Карведеля, но видел не их, а лицо брата. Шебада. Вечного победителя, баловня судьбы, самонадеянного идиота.

«Всё могло бы быть иначе, — шипела в нём мысль, отточенная годами зависти. — Всё. Если бы ты не был таким странным. Таким непрактичным. Таким… слепым в своей вере в умы и сердца.»

Шебад. Промышленный титан с головой, забитой романтическими бреднями. Идагу пришлось годами разгребать последствия этого «великого чувства» в Карведеле, оправдываясь за брата, пока тот наслаждался жизнью в своём стерильном раю.

А потом родилась эта бледная, тихая мышь Агес. Вместо того чтобы родить сына, наследника, продолжателя рода, Лерамина произвела на свет ещё одно хрупкое создание. И что сделал Шебад? Вместо того чтобы признать ошибку природы, он вознёс её. Потакал. Разглядел в ней что-то. Возможно, тот же самый ум, который когда-то пленил его в матери. И этим обрёк её.

«Ты самонадеянный идиот, братец, — мысленно говорил Идаг, и губы его искривились в беззвучной гримасе. — Оставь ты всё мне. Признай, что женщины созданы лишь для продолжения рода, а не для инженерии и управления империями. Отдай Агес под моё крыло. Я бы устроил её замужество. Было бы ей безопасное, почётное место где-нибудь в глубинке Карведеля. Рожала бы детей, занималась хозяйством. Жила бы. Была бы жива.»

Но нет. Шебад, со своим завещанием, с этой компанией «АркТек», созданной втайне, сделал из девочки мишень. Раздул в ней искру в пожар, который теперь угрожал спалить всё. Он дал ей крылья, не подумав, что летать в их мире смертельно опасно для таких, как она.