Страница 64 из 112
Но Лерамина впала в такую истерику, так громко и искренне рыдала о потере «последнего живого воспоминания о дочери», что даже холодное сердце Идага дрогнуло. Он лично видел отчеты: она не выходила из своих покоев три дня, отказывалась от еды, ее слуги шептались о настоящем горе. Его сыщики, прослушавшие в тот период каждый сантиметр ее апартаментов, не зафиксировали ни одного подозрительного сигнала, ни одного кода. Животное просто исчезло. В конце концов, Идаг с неохотой принял версию о несчастном случае. Антилопа могла сбежать через недосмотренный сервисный люк и погибнуть в вентиляционных шахтах, или ее тело утилизировал слуга-автоматон, приняв за мусор. Еще одна ниточка, ведущая в никуда.
Стоя на площади, залитой грязным светом неона, Идаг сжал кулаки в карманах своего дорогого, сшитого на заказ плаща. Воздух Карведеля казался удушающим. Он был пойман в ловушку, которую его мертвый брат приготовил для него с помощью какой-то жалкой полукровки. Он владел целой промышленной империей, но не мог сдвинуть ее с места, потому что почти половина его финансов была призраком, танцующим под дуду несуществующей девчонки.
Вязкий гнев поднимался по его горлу. Он посмотрел на небо Карведеля, на мигающие огни кораблей. Где-то там, в бескрайних, никому не нужных песках Ордела, возможно, все еще дышала та, что стала камнем на его шее. И он был бессилен.
Но мысль о бессилии была для Идага невыносимее всего. Нет. Он найдет способ. Он должен был найти способ. Если нельзя найти саму Агес, может, можно найти способ обойти ее чип? Подделать смерть? Найти гениального хакера, способного взломать гаваардские системы здравоохранения? Это стоило бы огромных денег и было чудовищным риском, но что, если…
Идаг резко развернулся и направился к своему, ожидавшему в тени аллеи, глидеру. Отчаяние начало превращаться в новое, холодное решение. Он не сдастся. Он скорее сожжет все дотла, но получит то, что принадлежало ему по праву.
Но каждая, рожденная отчаянием, идея разбивалась о суровую реальность в лице специалистов, у которых он осторожно наводил справки.
Все они, кого он находил через подставных лиц или цепочки посредников, либо разводили руками, либо запрашивали астрономические суммы, не давая при этом никаких гарантий. Гаваардские системы здравоохранения и наследственного права были выстроены столь же безупречно, что и их архитектура. Чип жизни был узлом в гигантской, распределенной сети. Любая попытка несанкционированного доступа, малейшая нестыковка в данных могла запустить каскад протоколов проверки. И тогда, вместо долгожданного доступа к активам, он получил бы окончательную их блокировку и расследование, которое неминуемо вывело бы на него самого. Риск был чудовищным.
В одном из подпольных чатов, зашифрованным несколькими уровнями защиты, анонимный эксперт, чей авторитет не вызывал сомнений, после долгого молчания выдал единственную зацепку.
«Ваша проблема требует иного решения. Есть один человек. Гениальный инженер. Ратье Арнев.»
Идаг, сидя в своем кабинете, сжал в руке голографический дисплей, перечитывая сообщение. Ратье Арнев. Это имя было ему знакомо. Сейчас о нем говорили много. Но чем он мог ему помочь?
«Он специализировался на двигателях, — продолжал аноним, и Идаг раздраженно фыркнул. Он итак это знал. — Совершил парочку маленьких революций в области импульсных стабилизаторов. Но в последний год неожиданно углубился в программирование низкоуровневых систем и биоинтерфейсов. Добился определенных высот. Ходят слухи, что именно он разработал новый протокол шифрования в энергетических блокаторах. Физически ни с кем не встречается, все контакты — виртуальные. Все предполагают, что он инвалид, прикован к жизнеподдерживающей системе. Спецы в один голос говорят: он, пожалуй, единственный, кто смог бы аккуратно... перенастроить ваш «проблемный актив»
Сердце Идага учащенно забилось. Наконец-то луч света в этом кромешном ада.
«Вот только есть нюанс, — последовала убийственная приписка. — Незаконными делами не промышляет. Принципиально. Работает только по белым контрактам. Его репутация для него всё.»
Идаг усмехнулся, горько и коротко. Принципы. Слово для него пустое. В его мире всё имело цену. Всех можно было купить. Вопрос был лишь в том, сколько кредитов положить на весы.
«Как на него выйти?» — отправил он лаконичный запрос.
Ответ пришел не сразу.
«Арнев тщательно оберегает свою анонимность. Прямой контакт невозможен. Его интересуют сложные инженерные задачи, а не сомнительные предложения. Единственный канал, который мне известен... обратиться к торговцам из Верберноса. Они иногда выступают посредниками в заключении его контрактов. В частности, к Арни Велану или Берту Шалому. Они пользуются его доверием.»
Идаг откинулся на спинку кресла, и по его лицу расползлась медленная, хищная улыбка. Вербернос. Арни Велан. Случайность? Или злая ирония судьбы? Тот самый сентиментальный торговец, навещавший его невестку, оказывается, был связан с человеком, который мог стать ключом к его проблеме.
Сомнения, конечно, были. Слишком уж удобное совпадение. Но отчаяние и жажда наконец получить своё перевешивали. Возможно, это была ловушка. А возможно — дар древних богов их предков, наконец-то благоволивших ему.
Он посмотрел в темное окно, за которым плыли огни Карведеля. В его глазах зажегся знакомый, холодный огонь.
«Договоритесь о встрече, — отправил он своему анонимному собеседнику. — Цена не имеет значения. Скажите им, что у меня для мастера Арнева есть задача, достойная его гения. Самая сложная головоломка в его жизни.»
Встреча состоялась спустя две недели в одном из тех заведений, что сохраняли видимость респектабельности, но дышали на ладан. Бар «Заброшенный шпиль» располагался на стыке престижного района и трущоб, и его клиентура была соответствующей. Идаг, сменив дорогой плащ на простой, но качественный карведельский кожан, занял затемненную кабинку в углу. Мимо него, к его брезгливому раздражению, проходили то вспотевшие торговцы, то подвыпившие технари с испачканными в машинном масле руками.
Берт Шалом оказался полной противоположностью утонченному Арни Велану. Коренастый, широкоплечий, с густой черной бородой и громким голосом, он ввалился в бар, окинул помещение быстрым, оценивающим взглядом и направился к столику Идага, который поднял руку.
— Шалом? — коротко кивнул Идаг. — Садитесь.