Этикет трех сердец

Глава 35. Три просьбы (финальный выбор)

Я проснулась с тяжёлой головой. За окном ещё было серо, и в комнате пахло остывшим чаем и воском. Леди Арабелла уже хлопотала у комода, перебирая мои вещи.

– Сегодня ты должна решить, – сказала она, не оборачиваясь. – Королева ждёт ответа. И они ждут.

– Я знаю.

Я села на кровати, обхватила колени руками. В груди теснилось столько всего, что я не могла вздохнуть полной грудью.

– Кто придёт первым? – спросила я.

– Не знаю. Но будь готова ко всем.

Милли принесла завтрак – чай с мятой, булочку с мёдом. Я ела без аппетита, глядя в одну точку.

– Вы справитесь, – тихо сказала она, убирая поднос. – Вы сильная.

– Спасибо, Милли.

Она вышла. Леди Арабелла помогла мне одеться – простое серое платье, без украшений, только браслет Кассиана на запястье. Волосы распустила – не хотелось ничего сложного.

– Я буду в гостиной, – сказала наставница. – Если что – зови.

Она вышла. Я осталась одна.

Он пришёл ровно в полдень. В золотистом камзоле, с идеальной осанкой, но в глазах – тревога. Он держал в руках маленькую шкатулку из чёрного дерева, инкрустированную серебром.

– Леди Элисса, – он поклонился, и я сделала реверанс. – Можно войти?

– Конечно, ваше высочество.

Он сел в кресло напротив, поставил шкатулку на столик.

– Я знаю, что королева предложила вам стать придворным магом. И знаю, что вы сомневаетесь.

– Я ещё не решила.

– Я пришёл не чтобы давить. – Он помолчал, сжал пальцы на подлокотниках. – Я пришёл просить. Останьтесь при дворе. Станьте моей советницей. Я не требую любви, не требую брака. Только вашего присутствия. Вашего ума. Вашего дара.

– Вы предлагаете мне должность? – спросила я. – Как наниматель?

– Нет. – Он покачал головой, и в его глазах читалась боль. – Я предлагаю вам... возможность быть рядом. Я не умею любить, Элисса. Вы знаете, но я хочу научиться. С вами.

Я смотрела на него. Такого красивого, такого холодного, такого несчастного.

– Кассиан, – я впервые назвала его по имени без титула, – я не могу стать вашей советницей. Не потому, что не хочу помогать. А потому, что моё сердце уже не свободно.

– Я знаю, – тихо произнёс он, опуская глаза. – Я видел, как вы смотрите на него. Как он смотрит на вас. Между вами есть то, чего у нас с вами никогда не будет.

– Мне жаль, – я коснулась его руки. – Вы достойны любви. Настоящей. И вы её найдёте. Когда проклятие падёт.

– А если оно не падёт никогда?

– Тогда вы будете искать её слепой. Но она есть. Где-то рядом.

Он поднял голову, и в его глазах заметен был не гнев, а тихая грусть.

– Я принёс вам подарок, – он подвинул шкатулку. – Не для того, чтобы купить ваше согласие. Просто… как память.

Я открыла крышку. Внутри, на бархатной подушке, лежала брошь – серебряный дракон с расправленными крыльями, с рубиновыми глазами. Тонкая работа, филигранная. Каждый завиток, каждая чешуйка были выточены с ювелирной точностью.

– Это фамильная вещь, – сказал Кассиан, глядя на брошь, а не на меня. – Её носила моя бабушка. Она была сильной женщиной, как вы. Она пережила войну, интриги, потерю мужа. Но никогда не теряла достоинства. Я хочу, чтобы эта брошь хранила вас.

– Я не могу принять такой дорогой подарок, – я покачала головой, закрывая крышку. – Это слишком много.

– Вы уже дали мне больше, чем любая драгоценность, – ответил он, накрывая мою руку своей. – Вы показали мне, что значит быть живым. Даже не снимая проклятия. Просто своим присутствием.

Я не стала спорить. Брошь осталась у меня.

– Кассиан, – я встала, прошла к окну. Солнце светило ярко, но мне казалось, что в комнате стало холодно. – Что вы будете делать теперь?

– Ждать, – он тоже встал, подошёл к окну, остановился в шаге от меня. – Ждать, когда проклятие падёт. Когда я смогу чувствовать по-настоящему. И тогда, может быть, я найду ту, кто полюбит меня не за титул.

– Вы найдёте, – я повернулась к нему. – Я верю.

– Спасибо. – Он взял мою руку, поцеловал – через перчатку, как в первый раз. – За всё.

– Идите, ваше высочество. Вам нужно время.

Он кивнул и вышел. Я слышала его шаги – ровные, спокойные, но в них уже не было той механической правильности. Он был свободнее, чем раньше.

Я посмотрела на шкатулку. Открыла снова. Брошь сверкнула рубинами. Я решила, что надену её на свадьбу. Когда-нибудь. Когда она будет.

Через час, когда я пила чай с мятой, в дверь постучали. Дженни впустила Сайласа.

Он был в зелёном камзоле, без украшений, с янтарными глазами. В руках он держал полевые цветы – ромашки, васильки, колокольчики.

– Леди Элисса, – он поклонился. – Можно пригласить вас в лунный сад?

– Сейчас день, – улыбнулась я.

– Сад днём тоже красив.

Я согласилась.

Мы пошли по дорожке, усыпанной гравием. Пахло розами и мятой. Солнце светило ярко, но в саду было прохладно.

– Я знаю, что вы выбрали, – сказал Сайлас, когда мы дошли до беседки. – Я чувствую. Ваше сердце уже не колеблется.

– Откуда вы знаете?

– Оборотни чувствуют. Когда вы рядом с ним, вы пахнете иначе. Решимость. Смелость. Любовь.

– А с вами?

– Со мной – благодарность. И дружба. Я не обижаюсь.

Он протянул мне цветы.

– Я хочу, чтобы вы знали: я всегда буду вашим другом. И если понадобится – помогу.

– Спасибо, Сайлас. – Я взяла цветы, вдохнула запах. – Вы заслуживаете счастья. И я знаю, кто может его дать.

Он удивился.

– Кто?

Я не ответила. Только посмотрела в сторону аллеи, где за кустом пряталась Дженни. Её платье было видно, и она явно искала меня.

– Дженни, выходите, – позвала я.

Она вышла – красная, смущённая.

– Я… я не хотела мешать, – пробормотала она.

– Вы не мешаете. – Я подошла к ней, взяла за руку. – Вы та, кто спас меня. Вы позвали на помощь, когда меня похитили. Вы заслуживаете благодарности.

– Я просто…

– Вы просто хороший человек, Дженни. И я хочу, чтобы вы были счастливы.

Я посмотрела на Сайласа. Он смотрел на Дженни. В его глазах заметен был интерес – не мимолётный, а глубокий, изучающий.

– Леди Дженни, – сказал он, – вы не согласитесь прогуляться со мной по саду?

Она покраснела ещё сильнее.

– Я… да… то есть, с удовольствием.

Я отошла в сторону, оставляя их вдвоём.

– Будьте счастливы, – сказала я. – Оба.

Они ушли по аллее, тихо разговаривая. Я смотрела им вслед и чувствовала, как от сердца отлегло.