Этикет трех сердец

Глава 20. Приём во дворце

На следующее утро дождь кончился, но небо оставалось серым, словно нависло свинцом. Я надела тёмно-синее платье – строгое, почти траурное, без единого яркого пятна. Леди Арабелла одобрила.

– Королева не любит пёстрых тонов, – сказала она, поправляя воротник. – И помни: говори только то, о чём спросят. Не жалуйся, не проси, не оправдывайся.

– Я помню.

– И держи спину.

Карета ждала у крыльца. Мы поехали в молчании – я смотрела на улицы, которые уже стали привычными, и чувствовала, как внутри растёт тяжесть. Вчерашнее письмо отца всё ещё жгло карман. Я положила его туда утром, чтобы быть ближе к нему.

Отец просит не возвращаться, – думала я. – Королева знает о заговоре. Всё идёт к тому, что я оказалась в центре чего-то большого и опасного. Но почему именно я? Только из-за дара? Или есть что-то ещё?

Дворец встретил прохладой и запахом воска. Нас провели в малую приёмную – комнату с голубыми стенами, где портреты королев смотрели с одинаковым выражением: вежливое любопытство, смешанное с высокомерием.

Интересно, – подумала я, проходя мимо портретов, – они тоже боялись? Тоже выбирали между долгом и сердцем? Или их жизнь была проще – корона и больше ничего?

Королева Элейн ждала у окна.

Она была без короны, в простом тёмно-пурпурном платье, и выглядела старше, чем на балу. Седина в волосах, морщины у глаз. Но взгляд – острый, всё замечающий.

– Леди Элисса, – она повернулась, и я сделала глубокий реверанс. – Встаньте ближе.

Я подошла. Сердце колотилось где-то в горле.

– Вы знаете, зачем я вас позвала? – спросила королева.

– Нет, ваше величество. – Я старалась, чтобы голос звучал ровно.

– Вчера я получила доклад от леди Арабеллы. И ещё одно донесение, из других источников. – Королева прошлась по комнате, касаясь пальцами спинок стульев. – Кто-то при дворе готовит заговор. Кто-то хочет использовать ваш дар – или уничтожить вас, чтобы вы не достались врагу.

Использовать… или уничтожить, – повторила я про себя. – Значит, я не просто невеста. Я оружие.

– Я… я не знала, что это так серьёзно, – выдавила я.

– Теперь знаете. – Королева остановилась напротив, и я почувствовала тяжесть её взгляда. – Вы неглупая девушка, леди Элисса. Я читала ваше досье. Вы способны расплетать магические узлы, которые не под силу другим. В умелых руках – это дар. В неосторожных – угроза. Если заговорщики получат контроль над вами, они смогут снять любую защиту с королевской семьи. Понимаете, что это значит?

– Они смогут добраться до вас, – прошептала я.

– И до моего сына. И до всей страны. – Она вздохнула. – Поэтому я не могу защищать вас открыто – это вызовет панику и толкнёт заговорщиков к решительным действиям. Но я приставлю к вам тайную охрану. Людей, которых никто не заподозрит.

– Слуг? – догадалась я.

– В том числе. – Королева чуть улыбнулась. – Будьте осторожны. Не доверяйте никому, даже тем, кто кажется другом. Дружба при дворе – роскошь, которую редко могут себе позволить.

– Да, ваше величество.

– И ещё. – Её голос стал тише, почти интимным. – Мой сын, Кассиан, очень заинтересован в вас. Он говорил со мной о своём… намерении. Я не буду вмешиваться в его дела. Но предупреждаю как женщина женщину: он не умеет любить. Проклятие сделало своё дело. Он не чувствует того, что чувствуют другие. Если вы надеетесь на нежные чувства – вы ошибаетесь.

– Я не надеюсь, ваше величество, – ответила я, хотя внутри что-то кольнуло. – Я просто… живу.

Но если он не умеет любить, – подумала я, – зачем ему я? Защита? Или он действительно думает, что со мной проклятие ослабевает? Королева сказала, что он говорил о «намерении». О каком? О браке? О фаворитстве?

– Умная девочка, – сказала королева. – Ступайте. И помните: молчание – ваш лучший друг.

– Благодарю, ваше величество.

Я сделала реверанс и вышла.

В коридоре меня ждал сюрприз. Кассиан – в тёмно-синем камзоле, без стражи, без свиты – прислонился к колонне и читал книгу. Увидев меня, он спрятал её в карман.

– Ваше высочество, – я сделала реверанс.

– Леди Элисса. – Он подошёл ближе, и я почувствовала знакомый запах можжевельника. – Я надеялся вас перехватить. Моя мать говорила с вами о… положении дел?

– Она предупредила меня, – уклончиво ответила я.

– Тогда вы знаете, что опасность реальна. – Он помолчал. – Не согласитесь ли на чашку чая в моих покоях? Официально, с сопровождающей. Леди Дженни может подождать в приёмной.

Снова официально, – подумала я. – Всё по этикету. Никаких намёков. Но зачем ему это?

– Хорошо, – сказала я, чувствуя, как Дженни напряглась за моей спиной. – Но недолго. У меня ещё дела.

– Разумеется.

Покои принца оказались не такими холодными, как я ожидала. Да, стены были обиты тёмным деревом, и мебель стояла строгая, без излишеств. Но на камине – несколько детских рисунков (чьих? его собственных? подарки?), в углу – арфа (играет? учился?), на столике – ваза с живыми розами.

Он не просто статуя, – поняла я. – Он человек, у которого было детство, вкусы, привычки. Но он прячет их за маской принца.

Кассиан сам разлил чай, сам пододвинул мне кресло.

– Вы знаете, что моя мать говорила о заговоре? – спросил он, садясь напротив.

– Да. Она сказала, что кто-то хочет использовать мой дар.

– Или уничтожить вас. – Он подал мне чашку. – Пейте, это успокаивает.

Я сделала глоток. Чай был с мятой, мягкий, почти сладкий.

– И о моём… проклятии она тоже говорила?

– Да, – кивнула я. – Она сказала, что вы не умеете любить.

Он усмехнулся – горько, без веселья.

– Моя мать всегда отличалась прямотой. Это правда. Я не знаю, что такое любовь. Я знаю, что это такое – из книг, из чужих рассказов. Но не изнутри.

– Мне жаль вас, ваше высочество.

– Не стоит. Жалость – плохое основание для отношений.

Он поставил чашку и посмотрел мне прямо в глаза.

– Тогда я буду краток. Я хочу предложить вам защиту. Официальную, которую никто не посмеет оспорить.

– Какую?

– Станьте моей фавориткой. – Он сказал это спокойно, как о погоде. – Вы получите мою охрану, моё имя, мой кошелёк. Никто не тронет вас, потому что тронуть вас – значит тронуть меня.

– А что получу я, кроме защиты? – спросила я, чувствуя, как внутри поднимается холод.

– Всё, что пожелаете. Украшения, наряды, книги. Свободу передвижения по дворцу. Право говорить от моего имени. – Он помолчал. – Но не любовь. Я не могу её дать. Проклятие… вы знаете.

– А что получите вы? – спросила я.