Страница 79 из 86
Он уже собирался покинуть комнату, но перед ним вдруг возникла девочка. Мгновение назад она лежала на койке — не шевелилась, не дышала, — а теперь стояла перед бесноватым, за долю секунды переместившись с одного места на другое. Глаза — чёрные, как космос, губы — поджаты, бледное лицо и пижама с зайчиками — в пятнах красной краски.
— Да чтоб меня! — выдохнул Андрюша.
Девочка резко вытянула руки, и он отлетел к противоположной стене, врезавшись в неё так, что кости хрустнули. Руки вверх — бесноватый впечатался в потолок, затем в пол, опять в стену, снова в потолок, после чего он рухнул на пол рядом с трупом Когана, в виде бесформенной груды окровавленной плоти и костей. Будто его долго и упорно били кувалдами.
Из трещины в черепе Андрюши принялись вырываться бесы. Девочка открыла рот, сделала вдох, втянув в себя тёмных дымных сущностей. Затем выдохнула, изрыгнув что-то вроде пепла, который растворился в воздухе, не успев осесть на пол.
Сирена перестала выть, воцарилась тишина.
* * *
Кира и Борис приходили в себя — Андрюша крепко их приложил. На полу, за раскуроченной баррикадой, ворочались охранники — им тоже неплохо досталось.
«Она свободна. Я чувствую, — услышала Кира голос Оззи. — И больше никто не блокирует мою силу».
Свет замигал. В конце коридора появилась девочка. Она шла как-то плавно, движения были неестественные.
«Жутковато», — прокомментировал Оззи.
Кира с ним согласилась. От одного вида этой малышки в кишках словно ледяной ком образовался, а кожа покрылась «мурашками». Древнее существо в теле ребёнка. Настолько древнее, что бродило когда-то по земле в образе огромного ящера.
Не прекращая движения, девочка взмахнула рукой, и охранники взмыли к потолку, а затем их разорвало на мелкие кусочки, на пол посыпались ошмётки плоти и обломки костей. Четыре человека со всеми своими чаяниями и чувствами практически превратились в фарш. Были и нету. Древнее существо вычеркнуло их из списка ныне живущих с невероятной лёгкостью, играючи.
Кира вся сжалась, не зная, чего ожидать. Возможно, они с Борисом будут следующие.
Девочка подошла. Её губы дёрнулись и как-то неумело, словно в первый раз, сложились в улыбку.
— Я чую ваш страх, — голос детский, но с хрипотцой. — Не нужно меня бояться, мы ведь на одной стороне, верно?
Кира с Борисом дружно кивнули.
«Сейчас на одной, но хер знает, что будет потом», — буркнул Оззи.
Девочка уставилась на Киру.
— Я слышу тебя, демон. Каждое твоё словечко. Ты задался вопросом, что будет потом? Мы просто разойдёмся, но сначала убьём наших врагов. Вы ведь этого желаете так же, как и я. Если их не уничтожить, они не оставят в покое ни вас, ни меня.
— Мне нужно спасти сына, — сказала Кира, чувствуя, как постепенно отступает страх. — Для меня это главное.
— Спасём, — заверило существо. — Но для начала мне нужно выйти отсюда.
— А в чём проблема? — насторожился Борис.
— Мои пленители перестраховались. Наверху есть ещё печати. Если я мимо них пройду, они меня надолго ослабят. Разрушить их я не могу, не уничтожив всё здание. Одна печать на стене возле лифта, вторая чуть дальше по коридору, третья — в холле у выхода. Печати замаскированы, но вы их найдёте. И разрушить их вам не составит большого труда, потому что я теперь полностью контролирую себя и не сковываю силу ваших демонов. И поспешите, скоро тут будут те, кто попытается нас задержать.
— Мы это сделаем, — заверила Кира и устремилась к лифту. Наконец-то она не чувствовала себя безвольной узницей, но ощущение свободы омрачала тревожная мысль: лишь бы успеть спасти Серёжу до того, как ему причинят вред. Нужно действовать максимально быстро!
Она и Борис поднялись на верхний этаж, вышли из лифта. Где печать? Справа на стене висел большой плакат на медицинскую тему. Кира сорвала его. Вот он, знак, нарисованный красной краской. Она уступила контроль Оззи. Демон, ни теряя ни секунды, вдарил кулаком по стене — будто пудовой гирей долбанул, разворотив кирпичную кладку и при этом совершенно не повредив костяшки. К нему вернулась сила, и он наслаждался каждым движением, своей мощью. Ещё удар — всё, печать разрушена.
За запертыми дверьми палат вопили и буянили пациенты. В конце коридора из процедурной выбежал санитар, увидев одержимых, он бросился прочь.
Борис тем временем отыскал второй знак. Тот находился так же на стене, за стендом с фотографиями сотрудников клиники. Настал черёд Аннушки пускать в ход кулаки и разрушать. Справилась быстро — от печати осталось лишь кирпичное крошево со следами красной краски.
Демоны побежали к выходу. Третий знак они обнаружили в холле на полу перед самыми дверьми. Его трудно было заметить, если не присматриваться, потому что он как бы вплетался в общий узор на мраморных плитах. В этот раз пришлось повозиться. Оззи с Аннушкой долго били по плитам, прежде чем превратили печать в каменное крошево.
Всё, путь для древнего существа был свободен.
Оззи напрягся.
— Слышишь?
— Да, — отозвалась Аннушка. — Кажется, к нам едут гости.
Она приоткрыла входную дверь. На площадку за воротами прибыли два чёрных фургона и внедорожник. Из фургонов высыпали люди с автоматами — всего человек пятнадцать.
— Паршиво, — прокомментировал Оззи. — Будет штурм. Их слишком много, и это профессионалы. Нашпигуют нас свинцом и даже наша сила нам не поможет.
— Чем их больше, тем лучше, — раздался сзади детский голос. Девочка вошла в холл. — Они все сдохнут. Все до единого.
И снова эта улыбка — жуткая, жестокая. Будто кровавый полумесяц, натянутый под чёрными звёздами глаз.