Идущая сквозь ад

«Ты у нас что, предсказательницей заделалась?»

«Нет, просто, впервые в жизни я точно знаю, что скоро всё изменится. Это… это как зуд какой-то. Мне трудно объяснить. Случилось большое горе. Не знаю какое, но оно случилось. То существо нас не обмануло. Улыбка девочки — знак».

«Надеюсь, ты права.»

«Да, чёрт возьми! Я права! И не смей сомневаться!»

* * *

За десятилетия своей жизни Лариса научилась не только хорошо обманывать, соблазнять, строить всяческие козни, но и контролировать себя. Семидесяти трёхлетняя женщина, выглядевшая, как миловидная девушка — в последнее время ей приходилось сдерживать злость. Точнее, маскировать её под спокойствие. Она улыбалась, говорила со всеми своим томным голосом, а внутри всё кипело. Боссы кинули её, лишили будущего. И это после того, что приходилось делать по их приказу?

Ритуал, который продлил бы ей жизнь, должен был состояться несколько дней назад, но не состоялся. Лариса знала, что протянет ещё недели две или три, а потом начнёт резко стареть. Она уже такое видела, потому что являлась не первой, кого боссы посчитали больше ненужной. Они не позволяют никому приблизиться к их величию. Дают откусить от пирога, но не более того.

Умолять их? Заверять в вечной преданности? Нет, унижаться она уж точно не собиралась. А вот отомстить — это другое дело. Тем более, она будет не одна, у неё есть союзник — Коган, человек, которому тоже больше нечего терять. А он задумал кое-что потрясающее. Если бы боссы об этом узнали, то уже послали бы в психиатрическую клинику отряд спецназа. Но нет, они ничего не подозревают, потому что уверены: все, кто на них работает, послушные марионетки, которым и в голову не может прийти даже малейшая каверза. Высокомерные глупцы.

Вечер. Лариса ехала на своём автомобиле в детский приют. Нужно было забрать Серёжу, сына Киры. Там охрана, но на это плевать. Если действовать нагло, то всё получился. Придётся убивать. Что ж, не впервой. Лариса умела убивать так же хорошо, как и соблазнять. Один из плюсов долгой жизни — многому можно научиться, стать профессионалом в некоторых аспектах. В модной плетёной сумке лежал пистолет с глушителем — верный приятель, пожалуй, единственный.

А вот и приют. Здесь находились особые дети, в основном — дочери и сыновья людей, работающих на боссов. Рычаги давления, шантажа, дабы у сотрудников и мысли не возникло предать. Да и воспитатели тут были не простые. Получив приказ, они запросто ликвидируют какого-нибудь ребёнка, причём без всякого зазрения совести. Впрочем, в последнее время не было никакой ликвидации — детей задействовали в проекте «Юность», что, практически, равносильно гибели. Теперь одержимость — это конвейер. Вместо взрослых Идущих Сквозь Ад — маленькие ходоки. Всё течёт, всё меняется. Лариса была уверена, что это не предел, и боссы рано или поздно придумают что-то по страшней проекта «Юность». С них станется.

Придумают. Если их не остановить.

Лариса припарковалась на площадке возле ворот, вышла из машины. Её тут знали — она лично доставила с десяток детей в этот приют. Впрочем, на то, что её беспрепятственно пропустят, она не рассчитывала. Порядки здесь были строгие.

Вот и охранники. Двое. Крепкие ребята. Руки — как кувалды. В глазах — недовольство.

— Нас не предупреждали, что вы приедете, — сурово заявил один из них.

— Знаю, — ответила Лариса, после чего без всякой суеты вынула из сумки пистолет и сделала два выстрела. Пули попали в сердца. Ещё два выстрела — в головы, контрольные. И всё это со спокойным выражением лица. Полное самообладание, словно не людей убила, а совершила что-то незначительное, обыденное. С тем же выражением она ногти лаком красила или причёсывалась.

Убрала пистолет в сумку, прошла за ворота. Улыбнулась, подумав о том, что только что она миновала точку невозврата. Всё, шестерёнки закрутились, мосты сожжены. Теперь такое начнётся! Скоро боссы узнают, что их сотрудница взбунтовалась и бросят на её поиски лучшие силы. Ну ничего, пускай ищут. Она знала, где спрятаться.

А теперь нужно действовать быстро.

Почти бегом Лариса преодолела расстояние до фасадной лестницы. Дверь открылась, вышла воспитательница.

Руку в сумку, пистолет, выстрел. Попала точно в лоб, так что контрольный не понадобился. Воспитательница распласталась возле двери в нелепой позе. Минус три. Зашла в здание. Какой-то тип в белом халате. Ещё выстрел. Минус четыре. Лариса испытывала охотничий азарт, давно она так не развлекалась. И не было ни жалости, ни сомнений. Впервые за очень долгое время она была уверена, что поступает правильно. И не нужно больше притворяться. Она чудовище. Альфа, Бета, Эпсилон и Гамма сотворили из неё монстра. Что ж, это их ошибка.

Она шагала по коридору. Справа распахнулась дверь — выскочила крупная мужеподобная женщина с ножом в руке. Лариса развернулась, выстрелила, попала в скулу, но и сама получила удар ножом в плечо. Ещё выстрел — в этот раз в сердце. Минус пять. Плюс ранение. Ну ничего, пустяки. Не смертельно, хотя и чертовски больно.

«Теряю хватку», — подумала с досадой.

По её прикидкам, это был весь персонал. Пять человек. Для детского приюта больше и не нужно. Она опять положила пистолет в сумку, пошла дальше, прижимая ладонь к ране. Хорошо бы сделать хотя бы простенькую перевязку, но времени было в обрез. Боссы наверняка уже знают о нападении, и скоро тут будет отряд наёмников.

Детская комната. Зашла. Среди десятка детей разглядела Серёжу. Он сидел в сторонке за небольшим столиком, листал какую-то книжку. Поднял взгляд. Глаза округлились. Узнал.

— Тётя Лариса?

Остальные дети тоже смотрели на неё. Испуганно. Они видели кровь. Какая-то девочка заплакала.

Лариса подошла к Серёже.

— Меня твоя мама послала, — солгала. — Ты должен пойти со мной.

— Мама послала? Правда? А где она?

— Слушай, у нас мало времени. Вставай и пойдём, хорошо? Я потом отвечу на все твои вопросы.

Он послушался. Они вышли из детской комнаты. Увидев труп мужеподобной женщины, Серёжа остановился, напрягся.

— Не смотри! — рявкнула Лариса и сразу же смягчила тон: — Она была плохим человеком. Злодейкой, как в страшных сказках. Она это заслужила. А теперь — вперёд, нам нельзя останавливаться.

Серёжа кивнул, и они двинулись дальше. Коридор, холл, улица. Вроде бы всё было тихо, спокойно. Лариса поморщилась — рана ныла, и голова кружилась. Долго без перевязки не протянуть. Ну ничего, в машине есть аптечка.

Они спустились по лестнице, быстро дошли до ворот. Лариса пошатнулась.