Идущая сквозь ад

— Исполнено! — провозгласил имп в синем. — У тебя теперь новое имя, демон, и ты его уже знаешь. Старое имя кануло в небытие.

Квак повернулся к Аннушке и Оззи.

— Вот я и освободился, — в голосе сквозила грусть. — Теперь у меня больше нет обязательств. Будто от цепей избавился. Теперь я — как вы. Но знаете что… я, пожалуй, тоже вернусь в ад. Достало меня уже всё. Осуждаете?

— Нет, Квак, — улыбнулась Аннушка. — Учитывая, с каким уродом тебе пришлось сосуществовать, не осуждаем.

— Это правильный выбор, братишка, — согласился Оззи.

— Кстати, об уроде, — Квак ухмыльнулся. — Если бы вы знали, как сейчас вопит Грибник! Бесится, колотится башкой о стены убежища. А вот сейчас на колени встал, умоляет меня передумать. Как же он боится. Его страх — это настоящий кайф. Хотелось бы, чтоб он ещё долго так мучился, но… думаю, мне пора. Чёрт, я даже соскучился по аду. Прощайте, друзья мои. Я рад, что был с вами в одной команде.

— Вишенка на торте! — радостно захлопали в ладоши импы. — Вишенка на торте!

Квак встрепенулся, раскинул руки. От тела отделилась тень, которая закружилась по залу, точно большая бесплотная птица, и растворилась в воздухе. Теперь тело принадлежало Грибнику. Он растерянно посмотрел на Оззи, на Аннушку, на импов, затем заскулил:

— Я не хочу. Пожалуйста, я не хочу умирать. Я должен жить.

Его начало корёжить, и он заорал:

— Я должен жить!..

С него слезала кожа, обнажая кровоточащую плоть. Вечно выпученные глаза вздулись, став размером с бильярдные шары, и лопнули. Грудная клетка словно бы вывернулась наизнанку, и внутренние органы оказались наружи.

— Я! Должен! Жить! — уже не человеческим голосом орал людоед. Из его перекошенного рта текло что-то чёрное, маслянистое. — Я! Должен!..

Имп в синем махнул рукой и монстра разорвало на части, а потом и кровавые ошмётки исчезли, будто невидимые уборщики быстро очистили зал от мусора.

— Это было… неплохо, — оценил Оззи. — Варя была бы довольна. Она ненавидела Грибника больше всех.

— Ну так как насчёт ваших желаний? — спросил ипм в красном колпаке.

— Я хочу знать, что случилось с женой Бориса, — заговорила Аннушка. — Или это желание тоже относится к миру людей?

Имп в синем зачем-то указал пальцем вверх.

— Это информация, не действие. Так что желание приемлемое. Жена Бориса жива, но её демон сломлен и служит своим хозяевам.

— Её демон сказал хозяевам своё имя, — добавил имп в красном колпаке. — Демона сильно, очень сильно мучили и он не выдержал. Теперь он раб, такой же, каким был ваш друг Квак.

— Благодарю, — сдержанно сказала Аннушка. — Это всё, что мы с Борисом хотели знать.

Кира была уверена, что Борис сейчас рыдает в своём убежище. Хотя, полученная информация оказалась не так уж плоха, ведь его жена жива, а это главное. А рабство, как выяснилось — не окончательный приговор. Квак это доказал. Всё можно исправить. Ну, или почти всё.

— Каково же ваше желание? — имп в синем пытливо уставился на Оззи своими серебристыми глазами.

Оззи всплеснул руками.

— Не хочется, знаете ли, снова переться через всё поле боя. Боюсь, не дойдём.

Импы захихикали.

— Переться не придётся.

Раздался хлопок. Пространство словно бы свернулось и Оззи с Аннушкой оказались в язве возле самого периметра. Где вошли в неё, там и очутились.

Язву озарила ярчайшая вспышка, земля задрожала. На том месте, где стояла чёрная башня, поднимался ядерный гриб.

— Что ж, неплохой финал игры импов, — усмехнулся Оззи.

Дожидаться, когда до них докатится ударная волна, демоны не стали, пересекли границу, оставив мир войны позади.