Идущая сквозь ад

Глава 18

Лариса обнаружила Когана в смотровой. Тот спал на кушетке и громко храпел. В воздухе стоял запах перегара.

— Рудольф Петрович, подъём, у нас ЧП, — тычок пальцем в плечо не дал результата. Лариса вздохнула и заорала: — Подъём! У нас побег!

Коган встрепенулся, едва не свалившись с кушетки. Потом сел — помятый, небритый, осоловелый. Провёл трясущейся ладонью по лицу.

— Что? Что случилось?

— Чрезвычайное происшествие у нас, Рудольф Петрович, — голос Ларисы снова стал привычно елейный, томный. — Побег. Виталик сбежал. И Грибник себе руки погрыз. Сожрал несколько пальцев. Сейчас ему раны обрабатывают. Бурная, надо сказать, выдалась ночка. Хотя, скорее — утро, — она указала пальцем на часы на стене.

— Что ж, тогда с добрым утром, — буркнул Коган, зевнул и рассмеялся. — Виталик что, действительно сбежал?

— Действительно. И я не понимаю, что вас так развеселило. Скоро вам перед боссами отвечать придётся. Приведите себя в порядок.

Коган махнул рукой.

— Отвечу, Лариса. Отвечу. Не впервой. Сейчас блевану, водички попью, и буду как огурец. А может, и не буду.

Поднявшись с кушетки, он поплёлся в уборную — блевать.

* * *

Как только на телефон пришло сообщение о побеге, Андрюша не отправился вслед за Вуди ловить Виталика, а проследовал в комнату охраны. За столом с мониторами сидел молодой охранник, это он засёк, что одного из одержимых нет в подземном комплексе и поднял тревогу.

— А, это ты, Андрюша, — парень ткнул пальцем в монитор. — Слушай, я тут посмотрел запись. Это у тебя Виталик ключи украл. Вы с Вуди Грибника из комнаты вытаскивали, а он — херак — и стянул ключики. Ловкий зараза.

— Сотри запись, — потребовал Андрюша.

— Что?

— Ты прямо сейчас возьмёшь и сотрёшь эту чёртову запись, иначе я тебе ноги переломаю.

— Но… я не могу, — голос охранника стал жалобный. — Меня за это…

— Стирай! — рявкнул Андрюша, изменившись в лице. Глаза стали чёрные, под кожей что-то зашевелилось.

— Ладно, ладно, — побледнев, парень лихорадочно проделал некоторые манипуляции с клавиатурой. — Всё, стёр. Нет больше записи. Но когда меня спросят…

— Не спросят.

Произнеся эти слова, Андрюша шагнул к охраннику, обхватил его голову ладонями и резко рванул её вбок. Хрустнули шейные позвонки и одним человеком на планете Земля стало меньше.

* * *

Вуди приближался. Виталик уступил контроль над телом Бабуле, и она побежала в лес — заманивала преследователя, отводила его от дороги. Палая листва шуршала под ногами, но это даже было кстати.

— Не сбежишь, сучёнок! — кричал Вуди беззлобно. Для него всё это было как будто игрой под названием «Догони и убей». — Я уже рядом! Чую, как воняет твой страх! Моим бесам не терпится выпустить тебе кишки!

Бабуля выбежала на небольшую поляну. «Хорошее место для битвы. Только бы за Вуди Андрюша не явился», — эти мысли были общими у Виталика и его демона. Сейчас они думали в унисон. Теперь оставалось только ждать.

Где-то каркали вороны. Сумерки рассеивались, обострялись очертания деревьев, ветер гулял в кронах.

— Чую тебя! — доносилось из леса. — Слышишь меня, пацан? Я не сразу тебя грохну, сначала второй глаз выколю! Моей иголочке не терпится выколоть ещё один глазик. Она такая шалунья. Остренькая. Надеешься на своего демона, да? Напрасно, я всё равно сильнее!

Вуди вышел на поляну — в белом халате, в шляпе, со своим неизменным галстуком бабочкой и презрительной ухмылкой.

— А вот и ты. Что, решил не бежать? Хотя, судя по всему, не решил, а решила… Бабуля, — он медленно приближался. — В аду тебя заждались, беглянка, и то, что я сейчас тебя туда отправлю — это мне зачтётся. Обеспечу себе там тёпленькое местечко. Видишь, как всё удачно складывается, демон? Лучше и представить сложно. Своим побегом вы крепко подставили Когана, но только не меня. Я — в шоколаде.

— Много болтаешь, — процедила Бабуля.

— Действительно, — согласился Вуди. — Пора переходить к делу.

Он дёрнулся, словно от удара током, и как будто стал больше, шире в плечах. Глаза почернели, губы растянулись, обозначив жуткую пародию на улыбку.

— Знаешь, Бабуля, — его голос теперь был глухим, утробным, — для бесов нет большего наслаждения, чем унижение демона. Даже такого ничтожества низшего порядка, как ты. Мои бесы изрядно над тобой поглумятся, прежде чем отправят тебя в ад. Такое наслаждение! Вы с пацаном мне настоящий праздник устроили, — приближаясь, он шевелил пальцами, будто предвкушая, как вцепится им врагу в горло. — Настоящий, чтоб вас, праздник!

Бабуля выдохнула облачко пара. Она глядела на Вуди исподлобья, не проявляя ни малейшего беспокойства.

— А ты ведь меня боишься, — её голос был чуть насмешлив. — Ты смелый, только когда рядом Андрюша, верно, ссыкло?

Вуди сплюнул себе под ноги, после чего, снял шляпу, картинно отшвырнул её и ринулся в атаку — двигался быстро, как не смог бы обычный человек. Бабуля встретила его ударом кулака в лицо — получилось мощно, но не до такой степени, чтобы сбить с ног. Вуди тряхнул головой, ощерился.

— Неплохо, демон. Неплохо.

Он поворочал челюстью и опять напал — пнул ногой в живот, затем ударил кулаком в висок, в печень, в нос. Бил яростно, рыча точно зверь. Бабуля отступала, пытаясь уклоняться. В какой-то момент ей удалось перехватить инициативу. Она ткнула костяшками пальцев Вуди в горло, затем схватила его за плечи и швырнула так, что он, пролетев с десяток метров, врезался в ствол дерева и рухнул на землю. Впрочем, тут же вскочил, набычился, взревел и снова рванул к демону — скорость была такая, что палая листва разлеталась в разные стороны.

Бабуля ловко сделала кувырок вправо, увернувшись от атаки. Вуди по инерции добежал до противоположной стороны поляны, развернулся, выкрикнул:

— Сука!

Бабуля улыбнулась.

— Не ожидал такого от демона низшего порядка? А ведь в аду я была солдатом.

Под кожей Вуди вздувались и шевелились точно змеи вены, глаза ввалились в глазницы и там, в их тёмных глубинах, мерцали красные огоньки. Он оскалился, захрипел и двинулся вперёд, будто разъярённый носорог. Бабуля не отходила, ждала. Вуди напал, начался обмен ударами.

Из леса на поляну вышел Андрюша. Сложив руки на груди, он вальяжно прислонился к дереву, всем своим видом говоря, что вмешиваться в поединок не собирается.

Вуди сумел нанести несколько ударов в живот Бабули. Она в свою очередь впечатала кулак ему в печень и в грудь. Дрались остервенело, дошло до того, что упали на землю, вцепившись друг в друга, в ход пошли зубы.