Страница 64 из 86
Виталик поднялся на верхний этаж. Ещё железная дверь. Замок, ключ. Щёлк — дверь открыта. Коридор, дежурное освещение, на полу кровавый след. Откуда-то доносились громкие голоса, в основном — ругань. Пригнувшись, крадучись, Виталик пошёл по коридору. Палаты, столовая, поворот направо. Выглянул из-за угла — никого.
Продолжил движение. Услышал шаги, прижался к стене. Из кабинета вышел санитар, быстро зашагал прочь. Не заметил. Виталик сделал глубокий вдох, медленный выдох и пошёл дальше, мысленно повторяя: «Я выберусь! Выберусь!» Он чувствовал себя так, словно угодил в красный круг и в каждой палате, в каждом тёмном углу скрывались чудовища. По сути, тут тоже был ад, но другой, более понятный, но от этого не менее опасный.
«Я выберусь!»
Процедурная. Это оттуда доносились голоса и именно туда вёл кровавый след. Скорее всего, рассудил Виталик, там сейчас весь персонал, вся ночная смена, включая Вуди и Андрюшу. Ну и отлично. Пока латают Грибника, есть время на побег.
Он добрался до конца коридора. Впереди был холл. На столе горела лампа. Охранник курил на улице — его было видно за застеклёнными сегментами входных дверей.
Сзади послышался сигнал телефона. Ещё один и ещё. И спереди. Это означало лишь одно: шло оповещение персонала о побеге. Засекли, хватились. Скоро начнётся преследование. Охранник за дверьми вынул из кармана сотовый…
Виталик рванул к столу, схватил лампу, бросился к выходу, распахнул дверь и, что есть силы, ударил охранника лампой по голове. Затем буквально слетел с фасадной лестницы и помчался к воротам. Фонари горели, озаряя пожухлую листву, утро уже подбиралось к границе рассвета.
«Я выберусь! Выберусь!» — эти слова колотились в висках Виталика, пульсировали в сердцебиении.
Ему казалось, что само здание психиатрической клиники встало на громадные лапы и шагало вслед за ним. Вот-вот раздавит, превратит в месиво из плоти и костей. Бежать, бежать!
Ворота. Конечно же закрыты. Плевать!
Виталик подпрыгнул, уцепился за кованый узор, начал карабкаться вверх, хрипя от натуги. Сзади раздались голоса — преследование началось. Ну ничего, он уже перелез через ворота, спрыгнул. Справился! Это ещё не свобода, но почти. А теперь — бежать! Нужно только добраться до того рубежа, где заканчивается влияние ауры древнего существа. Метров пятьсот, не больше. А там — к Бабуле вернётся сила.
«Я выберусь!»
Теперь он не просто верил в эти слова, а знал. Это знание как будто передалось ему от утренней прохлады, от шелеста листвы. И дышать стало легче, словно с каждым вдохом лёгкие наполнялись свободой, энергией триумфа. Боль, страдание, жестокость — это всё теперь там, позади, за коваными воротами. Это всё в прошлом.
Он бежал, почти ликуя. В последнее время Виталик ощущал себя стариком, а сейчас как будто снова помолодел, стал самим собой. И пускай у него всего один глаз, пускай на душе раны — это ничего. Главное, что впереди ждала новая жизнь. Спрячется так, что хрен его кто найдёт. Перезимует где-нибудь на дачах, а там…
Всё! Влияние ауры древнего существа прекратилось. К Бабуле вернулась демоническая сила.
— Не сбежишь, крысёныш!
Это был голос Вуди.
Виталик пробежал ещё несколько метров и остановился. Ему вспомнилась Варя. Её улыбка, смех. Кузя — рыжий пацанёнок в шортах и в тельняшке. Нет больше ни Вари, ни её демона. Любитель иголок постарался.
Оглянулся. Вуди был один — тёмная фигура в густых утренних сумерках, — без Андрюши. И остальных санитаров не видно — похоже, решили не рисковать, знали, что одержимый с ними легко справится.
«О чём задумался?» — поинтересовалась Бабуля.
— О том, что я не могу так просто сбежать, — ответил Виталик вслух. — У Вуди передо мной должок, — он коснулся повязки на глазу. — И вспомни, что он сделал с Варей. Пожалуй, мы ненадолго задержимся.
«Одобряю, — заявила Бабуля. — Как по мне, так лучше в ад вернуться, чем жить и знать, что я могла грохнуть этого ублюдка, но сбежала. Давай, уступай мне контроль. Буду драться».
— В нём бесы.
«А я — демон. И я жажду крови!»