Идущая сквозь ад

— Вам будет не до смеха, когда узнаете, в чём этот проект заключается, — эти слова Лариса произнесла со злостью. — Примерно два месяца назад, учёные, работающие на боссов, впервые сумели на полигоне создать язву. Небольшую, метров десять. Как вы знаете, в таких язвах не может быть ценных знаков, но в них можно создавать одержимых. Шанс на благополучный исход — один к десяти. За последние два месяца учёные открыли уже двадцать три язвы. А что касается одержимых… там всё просто. Связанного ребёнка бросают в язву и ждут. Если из ада сбегает демон и вселяется в ребёнка, то он с лёгкостью разрывает путы и покидает язву.

— А если беглеца из ада нет, то ребёнок погибает, — пришёл к логичному выводу Коган и вздрогнул, словно на него холодом повеяло.

— Верно, — кивнула Лариса. — Вы всё правильно поняли, Рудольф Петрович.

— И скольких детей они уже убили?

— Двадцать одного. Удалось пока создать двоих одержимых и с ними нет никаких проблем, потому что их демоны ещё не освоились, они растеряны, и этих бедолаг не нужно долго мучить, чтобы узнать их имена. Абсолютно послушные особи, готовые выполнить любой приказ. Думаю, через несколько месяцев будет создано уже несколько команд из вот таких одержимых детишек. Тела усилят какими-нибудь препаратами, мозги затуманят и — вперёд на штурм ада. Погибнут — ничего страшного, в запасе есть ещё. Цель оправдывает средства.

— А наши одержимые — пройденный этап, — вздохнул Коган.

— И не только они, но и мы с вами, Рудольф Петрович, — Лариса вернула фляжку Когану и закурила новую сигарету. — Больше нет надобности разыскивать ценный ресурс по всей стране. Не нужно больше выслеживать особенных одержимых, обрабатывать их. Проект «Инферно» устарел. Теперь есть проект «Юность».

Коган вспомнил свою внучку, которая даже в далёкой стране не была в безопасности.

— Я думал, что меня уже ничем не пронять. Привык смотреть на зло как бы со стороны, даже если я сам это зло творил. Но… убийство детей. Их как поленья бросают в топку и никому до этого нет никакого дела. Безумие какое-то. Порой мне кажется, что ад не в красных кругах, а здесь.

Лариса нервно сделала затяжку и выпустила струйку дыма.

— Вы спрашивали, не надоело ли мне всё это… Разумеется, надоело. И хуже всего то, что я не способна ни на что повлиять. Я всего лишь марионетка, которую дёргают за верёвочки. А скоро и дёргать перестанут, потому что я буду бесполезной. Может, это и к лучшему. И подыхать почему-то не страшно. Раньше мне было любопытно: а что нас всех ждёт там, в будущем? Хотелось это увидеть, ощутить, а теперь — нет ни малейшего желания. Пока существуют такие, как наши боссы, ничего хорошего можно не ждать. Впереди только мрак. Я не знаю, какова их конечная цель, но единственное, что они отлично умеют делать, это заключать сделки. Скорее всего, они надеются заключить сделку с самим адом. Представьте себе слияние ада и нашего мира. Эдакий кошмарный филиал, в котором правят Альфа, Бета и прочие мрази.

— «И даст сатана ему силу свою и престол свой, и великую власть», — процитировал Коган строки из «Откровения Иоанна Богослова». — И мы с вами всё это приближали и приближаем. Наши души грязнее самой вонючей помойки.

— Раньше надо было о душе думать, Рудольф Петрович, — Лариса докурила и щелчком пальцев отшвырнула окурок. — Теперь уже поздно. Хотя… какая разница. Я знаю, что существует ад, но я не верю в рай. Думаю, самая высокая награда для праведников — небытие. Абсолютное ничто. Умер — и как будто тебя и не было. Меня это вполне устроило бы, но, увы, похоже, придётся после смерти помучиться. Каждый получает по заслугам.

Коган допил коньяк, сунул фляжку в карман пальто, затем поднялся.

— Хотите совет? — Лариса поглядела на него с прищуром. — Будьте тише воды, ниже травы. Для вас всё складывается вполне неплохо. Проект «Инферно» скоро свернётся, и вы отправитесь на заслуженную пенсию. Вы ведь именно об этом мечтали, верно?

Коган ничего не ответил, повернулся и, чуть пошатываясь, побрёл прочь. Не успел и нескольких шагов сделать, как в кармане зазвонил телефон. Точнее, сигнал подали два телефона — его и Ларисы.

Сообщение было от боссов, но из динамиков звучал бесцветный механический голос:

— Обнаружена язва. Диаметр — два километра. Московская область. Местность болотистая. Ситуация не экстренная. Время на сборы — час. Подтвердите, что информация получена.

— Подтверждаю, — сказала Лариса.

— Подтверждаю, — буркнул Коган. Он сунул телефон обратно в карман, затем посмотрел на вечернее небо и заорал: — Идите вы все на хер! Слышите⁈ Идите! Вы! Все! На хер!..

Лариса встала со скамейки, подошла к нему и похлопала по плечу.

— Тише воды, ниже травы, да? Похоже, вы не любитель прислушиваться к советам. Прокричались? Стало легче?

— Да не особо, — угрюмо сознался Коган.

— Что ж, тогда пойдёмте сообщим нашим одержимым о новой язве. Кое-кто из них всё ещё верит, что выживет и обретёт свободу.