Идущая сквозь ад

— А знаешь, что я тебе скажу, Вуди… — Варя встала рядом с Виталиком. — Вот смотрю на тебя… усы отрастил, этот мудацкий галстук нацепил, а всё равно ты остался тем щенком, что когда-то ссался от одного вида иголки. В те куча бесов, но сам ты всего лишь закомплексованное говно. Ты же трус, признай это.

Кира шагнула вперёд.

— Это и ежу понятно — трус. И мне вот интересно, что твоя мамочка тебе дарила, чтобы ты не вопил от страха? Дай-ка догадаюсь… кукол? Ну не машинки же, и не игрушечные пистолеты? Нет, конечно, ведь это всё для нормальных мальчишек.

Борис положил ладонь на плечо Киры.

— Да ты в точку, попала. Смотри, как его перекосило. Уверен, он этих кукол до сих пор хранит в память о мамочке. Одевает их, раздевает, расчёсывает.

— Слышь, Анрюша, — явно воодушевлённый поддержкой друзей, сказал Виталик, — ты вроде правильный чувак. Тебе не стрёмно быть напарником у такого чмошника?

Андрюша на эти слова никак не отреагировал — ему как будто на всё было плевать. А вот Вуди… его щека нервно дёрнулась, дыхание стало порывистым, но он всё же сумел натянуто улыбнуться, продемонстрировав идеально белые зубы.

— Вы всё ещё считаете себя неприкасаемыми, да? Это большая, большая ошибка. Дело в том, что именно мне поручили заняться вашим наказанием. И да, я не отнекивался, счёл это шикарным подарком. И Коган за вас не заступится, не-а. Что, языки в жопу засунули? Вам больше не весело?

— Нам плевать, — заявила Кира.

— О, я так не думаю. А знаете что? — Вуди постучал пальцем по виску, будто собираясь с мыслями. — У меня появилась идея. Давайте поиграем в интересую игру и начнём, как водится, со считалочки. С кого начать? — он смерил взглядом Виталика. — Вот с тебя и начну, — и принялся считать, переводя взгляд с одного одержимого на другого. — Вышел! Месяц! Из! Тумана! Вынул! Ножик! Из! Кармана! Буду! Резать! Буду! Бить! Всё! Равно! Тебе! Водить!

Его взгляд остановился на Виталике.

— Да ты прям везунчик, пацан! — Вуди рассмеялся. — Можно сказать, сам перст Судьбы на тебя указал.

— И что всё это значит? — Кира стояла напряжённая, по спине пробегал холодок.

— А значит это, что игра под названием «Сделай больно», началась, — Вуди буквально выплюнул эти слова, после чего прижал Виталика к стене и вонзил иглу ему в глаз. — Больно, сука⁈ Больно⁈ — он давил и давил иглой, превращая глазное яблоко в желе.

Виталик кричал и пытался вырваться. На помощь бросились одержимые, кроме Грибника. В дело вступил Андрюша — отшвырнул сначала Бориса, затем Киру с Варей. Те снова кинулись выручать друга, но на этот раз им досталось сильнее, амбал каждому из них нанёс удар — кому-то по печени, кому-то под дых.

Вуди отпустил Виталика и тот упал на пол, издавая вой и прижимая ладонь к глазнице.

— Ну и как вам моя игра? — под кожей Вуди будто тёмные черви ползали, да и сам он словно бы стал больше. Глаза походили на чёрные колодцы, губы кривились в жутком подобии улыбки. Он облизал иглу и воткнул её обратно в воротник халата. — И вот, что я вам скажу, гниды: это только начало. Забудьте про спокойную жизнь.

Андрюша тоже изменился и захохотал — как будто огромная ворона закаркала, — по его подбородку потекла пенистая слюна. Оба надсмотрщика выпустили своих бесов, словно показывая, что-то существо, что находилось за железной дверью, их силу не может блокировать.

Из лифта выбежал Коган. Его лицо было пунцовым от злости.

— Вуди! — выкрикнул он. — Ты что творишь, идиот⁈ Боссы не разрешали тебе калечить одержимых!

— А ну заткни свою пасть! — рявкнул Вуди. — Ещё раз назовёшь меня идиотом, я выпотрошу тебя как свинью! Хочешь пожаловаться боссам, старик? Иди, жалуйся! Посмотрим, что они скажут! Но мой тебе совет: сиди на жопе ровно, может, и доживёшь до пенсии!

Коган открывал и закрывал рот, силясь что-то сказать, но, видимо, потерял дар речи. Андрюша всё хохотал, кожа на его лице натянулась, глаза превратились в узкие щёлки.

— Я убью тебя, — прошептал Виталик, прекратив выть. — Убью тебя, убью…

Вуди схватил его за шкирку и поволок к лифту. Андрюша последовал за ним. Одержимые беспомощно провожали их взглядами. У Киры в голове снова вспыхнуло слово «ждать», но как довесок была ещё и злость — такая, что зубы скрежетали. До этого она ощущала какую-то иррациональную вину, из-за того, что Оззи убил Филина, а теперь… ей самой хотелось убивать. Будь её воля — перегрызла бы Вуди глотку. Осуществится ли это желание?

Ждать, ждать, ждать!..

* * *

Коган вернулся в свой кабинет. Руки тряслись, сердце колотилось и всё не могло успокоиться. То, что случилось, он расценивал не как бунт, а как конкретную смену власти, причём одобренную боссами. Так что да, звонить и жаловаться им бесполезно. Они считают его слабаком, мягкотелым. Тех жестокостей, что он творил, им теперь кажется недостаточно и боссы считают, что на большее он не способен. И, кажется, они правы. Выдохся. Так что же делать?

Для начала — выпить! Немного, только чтобы нервы успокоить.

Коган подошёл к шкафчику, налил в рюмку коньяку и осушил её одним глотком.

Нет, этого недостаточно. Выпил ещё рюмку и ещё. И жалко ему вдруг себя стало. За что с ним так? Не его ведь вина, что одержимые не добыли знак. А то, что боссы наделили особыми полномочиями Вуди… это… это настоящее предательство! Как они могли? Этот бесноватый — идиот, к тому же — садист, он всю налаженную с таким трудом систему поломать может. И поломает! А с кого будет спрос? Разумеется, с главного врача, с куратора. Ну почему боссы такие твердолобые? Нужно всё-таки с ними связаться и доказать, что они не правы!

Коган налил коньяку и ещё выпил.

Да, нужно с ними связаться!

Нет, не сейчас, они заметят, что он не трезвый. Потом.

Дверь открылась, вошёл Вуди.

— Стучаться тебя не учили⁈ — выкрикнул Коган.

— Мне нужен препарат, — Вуди вальяжно подошёл к столу.

— Препарат? Я сам сделаю одержимым инъекцию.

— Нет, так не пойдёт. Боссы мне поручили наказывать, забыл?

Коган смерил его взглядом.

— Что ты задумал? Хочешь вколоть им повышенную дозу? Ты хоть понимаешь, чем это чревато? Во-первых, сердце может не выдержать, а во-вторых…

— Заткнись, старик, и давай сюда своё чёртово зелье! — каждое произнесённое Вуди слово было, как укол иглой. — Не испытывай моё терпение!

Коган указал на стол. После видеосвязи с боссами он забрал препарат из холодильника и положил в ящик стола — подготовился к наказанию. Вуди взял «чёртово зелье» и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.