Идущая сквозь ад

Глава 14

Коган находился в паршивом расположении духа. Ему позвонила Лариса и рассказала, что случилось. При этом она не винила демонов, сказала, что они поступили верно, в ином случае сейчас никого из команды не было бы в живых. А что касается Оззи… ну да, он убил командира наёмников и правильно сделал. Тот слишком зарвался. Лариса обрисовала ситуацию в мельчайших подробностях и Коган с её выводами согласился.

Вот только он сомневался, что боссы точно так же всё оценят.

Они связались через полчаса после звонка Ларисы. Четыре сегмента на экране монитора, четыре человека, четыре маски, четыре пары злых глаз.

— Ваши демоны доставили нам большие проблемы, — тон голоса Альфы был холоднее арктического льда.

— По сути, только один из них провинился, — попытался возразить Коган. — Оззи, он…

— Мы в курсе, что там случилось и нам плевать, кто именно виноват. Наказаны должны быть все, кроме Грибника. Его демон пытался выполнить приказ, но ему помешали, так что, к нему нет претензий. А ещё погиб Филин, очень нужный нам человек, и теперь у нас серьёзные проблемы с наёмниками. Половина из них согласилась и дальше с нами сотрудничать за дополнительную плату, а со второй половиной нам придётся разбираться.

Разбираться. Коган расценил это как «ликвидировать». Половина из отряда наёмников — значит, человек пятьдесят. Скоро они, вероятно, бесследно исчезнут. Дураки, не поняли, с кем связались. Они отличные боевики, но в сравнении с боссами и их возможностями, они всего лишь пешки, которые можно просто-напросто смахнуть с шахматной доски и заменить другими фигурами.

— Рейд вышел неудачным, согласен, — промямлил Коган, потупив взгляд.

— Неудачным? — прошипел Альфа. — Это был полный крах. Мы могли бы смириться с убийством Филина, он действительно слишком зарвался, но мы не смиримся с тем, что демоны не выполнили свою работу. Они не добыли нам знак!

Коган подумал, что это обвинение слишком несправедливое. По сути, боссы винили демонов в том, что те не совершили невозможное.

— Они не успели бы ничего сделать, — робко сказал он.

— Вы в этом уверены? — заговорила Бета. Её глаза в прорезях маски гневно блестели. — А может, меньше надо было сопли жевать? Мы остались без знака, вот что важно. Шанс упущен. Нет ничего важнее этого, а всё остальное — лишь отговорки. И что в следующий раз эти ваши демоны учудят? Опять скажут, что в язве слишком опасно? Нельзя спускать им такое с рук, господин Коган! Пускай знают, что даже за малейшее неповиновение их ждёт наказание. И вот что… мы считаем, что вы слишком лояльны по отношению к демонам и одержимым, а потому назначаем исполнителем наказания Вуди. Мы ему звонили, он в курсе.

— Но… — Коган хотел было возразить, однако не успел — боссы отключили связь.

Он ещё долго смотрел на монитор, чувствуя себя собачонкой, которой хозяин дал пинка. Опять всё рушилось. Совсем недавно он радовался, что жизнь, как будто, вошла в привычную колею. Демоны успешно совершили первый рейд, добыли знак, и никто из них не погиб. Как же он надеялся, что эта ровная полоса продлиться хотя бы несколько месяцев. Но нет, судьба опять подкинула подлянку. Хорошо боссы его самого не додумались обвинить в неудаче, а ведь могли бы, потому что их логика слишком извращённая. Так маньяки, должно быть, винят всех и вся, из-за того, что кто-то им помешал распотрошить очередную жертву. Ещё и Вуди дали карт-бланш на исполнение наказания. Это уже вообще ни в какие ворота. Этому психопату только волю дай — таких дел натворить может! И теперь ясно, что не только Лариса напрямую работает на боссов, но и Вуди, а, быть может, и Андрюша. Когану стало совсем неуютно — кругом сплошные шпионы. Он чувствовал себя мелкой беззубой рыбёшкой, окружённой пираньями.

Он услышал шорох шин, поднялся, подошёл к окну. Одержимых привезли. И с ними Лариса. Из здания их встречать вышли Вуди с Андрюшей.

— Наказание, — прошептал Коган. — Что ж, может, я и правда был слишком лоялен.

* * *

Кира всю дорогу думала о том, что сделал Оззи. В памяти постоянно всплывало чудовище, в которое почти превратился Филин. От этого образа так легко не избавиться, сниться будет, мучить. Своего демона она ни в чём не винила, считая, что тот поступил правильно, но… убийство есть убийство. Именно её руки схватили наёмника, подняли и затащили в язву. Ублюдок заслуживал смерти, вот только… почему так паршиво?

«Ты ещё поплачь», — злился Оззи.

Кира огрызалась в ответ, впрочем, ругая себя за человечность, за то, что не способна с радостью воспринимать смерть врагов.

Едва одержимые спустились на лифте в подземный комплекс, как из динамиков раздался голос Когана:

— Я рад, что вы остались живы, но… вас ждёт наказание.

— Вы там совсем охренели⁈ — закричал Виталик. — За что? За то, что не дали себя грохнуть? По-вашему, нам ада мало⁈

Вуди, который конвоировал одержимых, осклабился.

— Паршивая новость, верно? Но не для меня. Чёрт, да я таким радостным уже лет десять не был! — он вынул из воротника иголку и уколол Виталика в плечо. — Ой, вы только гляньте на него. Обиделся, — уколол ещё раз. — Да что это происходит? Моя иголочка так и норовит сделать тебе больно. С чего бы это, а? Расскажу тебе одну историю, сучёныш… В детстве я очень боялся уколов, как тот дебильный бегемот из мультика. Если надо было делать прививку, я орал. Мамочка меня как могла успокаивала, сулила разные подарки, но это не работало, не-а. От одного только вида иглы я начинал кричать. А потом я серьёзно заболел и без уколов было не обойтись. Я лежал в больнице, мне кололи лекарства по несколько раз в сутки, а я даже орать не мог, потому что сил не было. И знаешь, прошло время, и я перестал бояться уколов. Привык. Более того, игла стала для меня символом жизни, ведь болезнь отступила. Всё это ко мне пришло через боль. Самые главные истины доходят до человека именно через боль — я так считаю.

— Да ты тот ещё умник, — выдавил Виталик. — И к чему ты это рассказал?

— А к тому, пацан, что и до тебя скоро дойдёт одна простая истина. Через боль, разумеется. Ты поймёшь, что ты — никто. Игла в этом поможет. И не думаю, что для тебя она станет символом жизни. А чем? Пожалуй, символом страха. Тот этап, что я прошёл в детстве, пройдёшь и ты, только в обратную сторону. Пора ответить за то, что чуть ухо мне не огрыз.