Идущая сквозь ад

Глава 1

«У тебя с башкой не всё в порядке», — именно такие слова Кира постоянно слышала в свой адрес. И когда жила в интернате, и когда повзрослела. Привыкла. Или, пожалуй, смирилась и терпела. А что ещё оставалось? Огрызаться на всех, кто называл её ненормальной? Так никакой злости и нервов не хватит. Научиться в нужные моменты включать в себе пофигисту было непросто. В детстве и юности пыталась сдерживать себя, но всё же частенько лезла в драку, а потом просто устала от собственной агрессии и сказала: «Хватит!»

К тому же пришло осознание, что люди, в общем-то, в основном правы. Ну кому понравится, когда девчонка в интернате за завтраком вскакивает на стол, раскидывает ногами тарелки, кружки, ложки и начинает орать, как оглашенная: «В жопу вашу манную кашу! Хочу апельсины и кексы!»?

Демон обожал апельсины и кексы, это была его слабость. Орал, разумеется, он. Кира умела его контролировать, но чёртов беглец из ада всё же иногда прорывался. И, прежде чем она успевала загнать его назад в убежище в подсознании, он успевал натворить дел.

Или позже, когда появилась собственная квартира, демон поднимал по ночам спящую Киру с постели, вёл её к проигрывателю и врубал на полую громкость тяжёлый рок. Такую музыку он любил не меньше апельсинов и кексов. Кира, будучи в состоянии сомнамбулы, не сразу приходила с себя. Как правило уже тогда, когда соседи вовсю колотили в стенку.

Да, с демоном было непросто. Вот уже на протяжении восемнадцати лет приходилось терпеть его выходки. Впрочем, случались и долгие периоды затишья. В один из таких периодов Кира и вышла замуж, а потом и сына родила. Что касается мужа — демон ворчал, не нравился тот ему, но козней не творил.

И, как потом выяснилось — правильно ворчал, будто чувствовал, что Кира ошиблась в своём выборе.

Она влюбилась в Аркадия едва ли не с первого взгляда — статный, мужественный, похожий на тех актёров прошлого, что играли только правильных и честных людей. И её удивило, что он тоже запал на неё — на простую, хоть и симпатичную официантку. Их букетно-конфетный период был наполнен хоть и банальной, но всё же романтикой. Походы в дорогие рестораны, ужины при свечах, изысканные подарки. Будучи успешным бизнесменом, Аркадий мог себе всё это позволить. Кира не могла поверить своему счастью, ей даже перестали сниться кошмары, которые преследовали её с десяти лет. Она видела своё будущее исключительно в радужном свете, а недовольство демона — да пошёл он.

— Сиди в своём убежище и не высовывайся, — так сказала она ему.

У неё были свои рычаги давления на него.

Забеременела Кира сразу после свадьбы и это ещё сильнее сблизило её и Аркадия. Он очень хотел сына. Теперь она жила в шикарном загородном доме с прислугой и чувствовала себя так, словно попала сказку. Муж всячески окружал её заботой, ни в чём не отказывал. И вот она родила сына, назвали его Серёжей. А потом всё покатилось по наклонной. Аркадия словно подменили, с Кирой он общался исключительно через губу, как с самкой, которая выполнила свою задачу и больше не нужна. Лишь сын для него имел значение, он нанял аж двух нянек и те не отходили от малыша ни на минуту. Впрочем, пока всё было терпимо. Кира по прежнему жила в роскоши и ни в чём не нуждалась. Она надеялась, что у мужа просто какой-то временный кризис и рано или поздно он станет таким, как раньше.

Ошибалась. Всё стало только хуже. Серёжа рос, а Аркадий превращался в домашнего тирана. Дошло до того, что он запретил Кире приближаться к сыну, заявив, что та плохо на него влияет. Ко всему прочему не разрешал покидать территорию особняка и у Киры создалось ощущение, что она живёт хоть и в роскошной, но все же тюрьме. Ограничение свободы — это уже слишком. Ещё и демон начал чудить — то и дело прорывался и принимался буянить. Все эти выходки на телефоны снимали охранники, няньки и прочая прислуга, а потом передавали хозяину. Он собрал неплохой компромат, для того чтобы упечь жену в психушку.

Кира поняла, что ничего уже не исправить. Можно, конечно, и дальше было терпеть унижения и на что-то надеяться, но… нет, достало её всё. И так позволила себе слишком много слабости. Слишком изнежилась, стала на саму себя не похожей. Из той, кто в интернате огрызалась на всех обидчиков, превратилась в мямлю. Не приближаться к сыну? Перспектива угодить в психушку? Ну уж нет! Вот только одной ей ситуацию было не исправить и однажды, когда муж уехал на пару дней заключать какой-то контракт, она отправилась в убежище демона. Чаше всего она общалась с ним мысленно, но в экстренных обстоятельствах предпочитала прямой контакт. Сидя на диване в гостиной, закрыла глаза, сосредоточилась, вошла в состояние, похожее на транс.

«Моё логово», — так демон называл то место, где обитал в сознании Киры. Это была комната в сером коридоре. На двери висела табличка с нарисованным красной краской кулаком и надписью: «Незваным гостям здесь не рады!». Впрочем, таблички часто менялись — таким образом беглец из ада издевался над Кирой, считая, что это забавно.

Хмыкнув, Кира вошла.

— Привет, Оззи.

В центре комнаты стояла кособокая ударная установка, за ней сидел парень лет семнадцати с чёрными всклокоченными волосами, бледной кожей и тёмными полукружьями под глазами. На нём были потёртые джинсы и футболка с принтом в виде корявой черепушки. Демон мог выглядеть, как угодно, но однажды он выбрал именно такой образ и больше не менялся. Киру это утраивало, потому что и вёл он зачастую себя именно как подросток.

— Та-та-там! А вот и наша терпилка! — осклабился демон и выдал забойную барабанную дробь. — Знаю, зачем ты припёрлась. Помощь моя понадобилась. Что, терпение закончилось, а, терпилка? Муженёк грозится в психушку тебя сдать? А знаешь, я не против, хоть какое-то разнообразие.

Иногда Кире хотелось его прибить. Впрочем, не иногда, а очень часто.

— В психушке нет апельсинов, Оззи, — парировала она.

Своё настоящее имя демон скрывал, говорил, что людям его, якобы, знать нельзя. А называть себя потребовал «Оззи», потому что обожал Оззи Осборна. С фантазией у него было туговато, а точнее — вообще никак. А потому он мог только всё заимствовать. То же самое касалось и созидания — умел лишь копировать, а ничего своего создавать не умел. Причём копировал не лучшим образом. У него в комнате все стены были увешаны плакатами с изображением рок групп, вот только выглядели они так, словно их намалевал пьяный в хлам художник. Мебель, декор, даже одежда демона были какими-то дефективными и это с учётом того, что он всё это сотворил не собственными руками, а усилием мысли.