Идущая сквозь ад

— Апельсины — это аргумент, — согласился Оззи, швырнув себе за спину барабанные палочки. — И что ты предлагаешь?

— Я просто хочу сбежать и забрать с собой Серёжу, — ответила Кира. — И сделать это нужно так, чтобы никто не пострадал.

На лице демона появилась кислая гримаса.

— Какая же ты всё-таки скучная, — он ударил ладонью по барабану. — Хочу крови! Требую! Я, между прочим, целый месяц вёл себя хорошо и заслужил немного веселья!

— Никакой крови! Слышишь меня? Надо думать о последствиях. В доме и снаружи полно камер, так что мой побег должен выглядеть натурально.

— И как ты себе это представляешь?

Вопрос на миллион. Как прорваться сквозь охранников, не применяя грубую силу? Пожалуй, без насилия не обойтись. Кира горестно вздохнула.

— Ладно, ты прав. Но сильно не буянь. Пускай это будет так, словно побег совершила просто ловкая женщина, а не Волан-де-Морт. Адреналин и всё такое.

— Как скажешь, — сердито согласился Оззи. — Без крови, так без крови. Ну и когда начинаем?

— Да прямо сейчас. Не будем тянуть.

— У меня условие. Сначала апельсины, а потом побег. Без апельсинов и пальцем не пошевелю.

Это было предсказуемо. Демон никогда не упускал случая выцыганить порцию цитрусовых.

— Договорились, — кивнула Кира.

Без малейшего усилия она вышла из транса, перед взором снова предстала гостиная. По её ощущениям она разговаривала с Оззи минут пять, а на самом деле прошло несколько секунд. Это как во сне — можно стать свидетелем целого события всего за пару мгновений до пробуждения. Мозг штука странная — в этом Кира давно убедилась.

Поднявшись с дивана, она проследовала на кухню и вынула из холодильника пакет с апельсинами. Не любила она эти фрукты, но что поделать, иногда приходилось их есть дабы умаслить демона. Ела, а он наслаждался вкусом. Как-то Оззи заявил, что только ради апельсинов стоило сбегать из ада. Было и то, что вызывало у него отвращение — квашеная капуста, к примеру. Когда Кира злилась на демона, то специально употребляла квашеную капусту, а он в это время вопил в своём убежище, ругаясь отборным матом.

Морщась, Кира съела один апельсин. Оззи потребовал второй. Пришлось, хоть и давясь, впихнуть в себя ещё несколько долек. Всё, цена оплачена. Теперь можно действовать.

— Начинаем, — скомандовала она и уступила демону контроль над своим телом. Будто предоставила управление самолётом не совсем адекватному пилоту, а сама стала наблюдателем.

Теперь она всё видела в красном свете.

«Не подведи!», — сказала мысленно демону и зашагала в детскую.

Возле дверей сидел в кресле охранник. Когда Кира приблизилась, он поднялся, произнёс строго:

— Извините, Кира Васильевна, но Аркадий Матвеевич запретил вам…

Договорить он не успел, потому что получил мощный удар в челюсть. Ещё удар и ещё — и это в течении одной секунды. Охранник рухнул на пол, лишившись сознания. Кира понимала, что её тело сейчас как железное и Оззи сдерживал себя, ведь мог убить человека в мгновение ока, но всё равно ей было не по себе, словно применила какое-то запрещённое оружие. Да и охранник этот, Фёдор, неплохой парень — всегда вежливый, учтивый. Жалко его.

— Ой, вот только не надо никаких угрызений совести, — упрекнул Оззи, ощутив её эмоции. — Весь кайф портишь.

Кира ничего ему не ответила. Он был прав, сейчас не до морали. У неё есть цель — сбежать с сыном. И без сопутствующих жертв, к сожалению, не обойтись. К чёрту совесть! Сегодня — к чёрту!

Она распахнула дверь детской.

Три няньки как-то напряжённо переговаривались возле окна, их, видимо, встревожил шум из соседней комнаты. Серёжа лежал на ворсистом ковре, рассматривал картинки в книге. Увидев Киру, он вскочил, радостно побежал к ней.

— Мама!

Под напором Киры, Оззи, что-то проворчав про дебильные обнимашки, уступил ей контроль над телом. И да, она обняла сына, потом заговорила быстро:

— Мы уходим. Помнишь, я тебе читала книжку про паровозик, который ездил по разным странам? Ты сказал, что тоже хочешь путешествовать, как он. Так вот, мы отправляемся путешествовать.

— Правда? — засиял Серёжа. — А жирафов мы увидим? А слонов? А львов?

— Конечно, увидим, — ответила Кира, очень надеясь, что не врёт сейчас сыну. — Это будет долгое путешествие.

— Ура! А папа? Он с нами поедет?

Кира ожидала этот вопрос, но всё равно он причинил почти физическую боль. Серёжа любил отца, а теперь приходится их разлучать, причём, предположительно, навсегда. И это тот случай, когда сыну необходимо солгать:

— Папа потом к нам присоединиться. Сейчас у него важные дела.

— Кира Васильевна! — опомнившись, встряла одна из нянек. — Вам нельзя тут находиться. Аркадий Матвеевич запретил вам общаться с Серёжей. Кто вас вообще впустил?

Как же Киру бесили эти няньки. Настоящие надсмотрщики. А та, что сейчас рот раскрыла, белокурая Лариска, так вообще спала с Аркадием, и они это не скрывали. Возможно, он только для этого её и нанял два месяца назад, хотя и без неё нянек хватало. Руки чесались разобраться с ней, отомстить за унижения, но… нет, не при сыне.

«Дай я сними разберусь!» — потребовал Оззи.

— Нам сейчас не до этого, — ответила Кира, опасаясь, что демон слишком разойдётся и прольётся кровь. Она обратилась к нянькам: — Я забираю сына и даже не пытайтесь меня остановить. Попробуете и сильно пожалеете. А если сомневаетесь, посмотрите на охранника, который валяется в соседней комнате.

На пару мгновений она уступила место Оззи и её зрачки сузились до крошечных точек, черты лица обострились. Няньки попятились, угроза сработала.

— Мам, что с тобой? — выдохнул Серёжа.

Демон вернул контроль Кире. Она выдавила улыбку.

— Всё хорошо, сынок. Пойдём.

Из детской она проследовала в свою комнату, оставила там Серёжу и направилась к кабинету мужа. Дверь была заперта, пришлось снова воспользоваться силой Оззи, чтобы её выбить. Он хотел таким же образом расправиться и с сейфом, но Кира вовремя его остановила. Сейф открыла самостоятельно, потому что знала пароль — 1977, день рождения матери Аркадия, которую он буквально боготворил.

Наличные. Не меньше миллиона. Кира сложила деньги в сумку, вернулась в свою комнату, взяла заранее подготовленный чемодан с вещами — там лежала не только одежда, но и шкатулка с драгоценностями.

— Ну всё, сынок, можно считать, наше путешествие начинается.

Серёжа посмотрел на Киру с некоторым подозрением.

— А папа точно к нам потом присоединиться?

И опять пришлось соврать: