Идущая сквозь ад

'Тоже мне новость. Если ты ещё не поняла, я — демон. А хороших демонов не существует".

Церковь уже полыхала вовсю. Чудовищный хряк, словно не сознавая, что огонь опасен, заполз на крыльцо и ввалился внутрь. Тут же загорелся, пронзительно завизжал. Возле разрушенной конюшни из земли вырвались древесные корни, точно стрелы они метнулись к огромной, ворочающейся среди развалин твари, опутали её, стиснули. Лошадиные головы дёргались, хрипели.

Как бы Кире хотелось сейчас ничего не видеть, ничего не слышать, ничего не чувствовать. Потерять сознание и очнуться потом где-нибудь далеко отсюда, там, где всё нормально, там, где нет чудовищ. Но увы, она всё видела, слышала и чувствовала, и это уже не забыть. Жуткие образы занимали место в сознании так же, как недавно там обосновался демон.

А вот и граница. Кира переступила черту, шагнув с покрасневшей земли на чёрную и сразу стало легче дышать, словно грудь и горло стягивали железные обручи и теперь они лопнули. И не было больше ни скрежета, ни визга, ни стонов. Только ветер шумел в кронах. Кошмар остался позади.

«Я свободен? — как-то удивлённо произнёс демон. — Поверить не могу. Я свободен! Я сбежал!»

Кира снова в полной мере владела своим телом. Она оглянулась и открыла рот от изумления. Там не было никакой деревни. Деревья, поляна, островки снега… И всё! Куда исчезли дома, чудовища, горящая церковь?

«Они всё ещё там, — ответил на её мысленный вопрос демон. — Ты сейчас видишь то, чего нет. Обманка. Шагнёшь обратно и снова попадёшь в ад».

— Ад?

«Именно. Ад. Одно из множества его проявлений. Что, хочешь вернуться за своей мамочкой?»

Нет, этого Кира уже не хотела. Мама мертва. Вся община погибла. Глаза щипало от слёз и было лишь одно желание — кричать, рыдать, проклинать Отца Константина, да и всех остальных, потому что, вместо того, чтобы спасаться бегством, эта куча дураков принялась молиться. И что теперь? Кира всхлипнула, но истеричный порыв в себе всё же подавила. Жизнь в лесной деревне закалила её, научила стойкости.

«Вот только не надо ныть, — раздражённо сказал демон. — Радуйся, что жива осталась».

— Замолчи! — топнула ногой Кира. — Не хочу тебя слышать! Уходи из моей головы! Сейчас же!

«Не всё так просто».

— А что тут сложного? Как забрался, так и уйдёшь! Убирайся!

' Забраться было не трудно, а вот уйти… На тебе теперь печать, — в голосе демона звучала досада. — Пока она существует, я заперт в твоём сознании. Такова уж цена моего побега из ада. Не думай, что меня самого радует, что я застрял в башке глупой девчонки'.

Кира посмотрела на свою ладонь.

— Печать?

«Она самая. И, поверь, даже если ты себе руку отрубишь, печать не исчезнет. Она в твоей крови. А теперь иди давай. Хватит здесь торчать».

Горестно вздохнув, Кира перевела взгляд на дорогу. Плохая была дорога, ухабистая, по ней только на телеге и ездили. А до ближайшего села больше семидесяти километров — так мама говорила.

«Не бойся, дойдём, — заверил демон. — Со мной не пропадёшь».

То и дело вытирая рукавом слёзы, Кира поплелась по дороге. Она решила не оглядываться, не хотелось видеть эту «обманку», в которой скрывались чудовища. Демон сказал радоваться, что жива осталась, но сейчас на душе была лишь тяжесть. Так мечтала, чтобы община перестала существовать, так желала вернуться к нормальным людям и вот мечта наполовину сбылась. Нет больше никакой общины.

«Дура, дура, дура!» — ругала себя Кира, теперь уже желая, чтобы время повернулось вспять и всё стало как прежде. Она готова была терпеть любые лишения, лишь бы всё, что случилось оказалось не более, чем страшным сном.

Она шагала с поникшими плечами, потупив взгляд. Километр остался позади, второй, третий. А впереди ещё длинный путь. Слишком длинный. Хватит ли сил? Вокруг тайга, которая, по словам охотника Семёна Ухова, не прощает слабости.

Но что это?

Кровь на снегу. Клочья шерсти. Тузик! Кира вспомнила, как соседский пёс мчался по деревни, явно предчувствуя, что должно случится что-то плохое. Спасался бегством. Сбежал, но не спасся. Должно быть волки постарались. Всё тот же охотник Ухов недавно заявил, что вблизи деревни объявилась целая стая, а иногда по ночам был слышен вой.

Волки. Этого ещё не хватало!

Сглотнув горький комок, Кира ускорила шаг. Шла, постоянно озираясь и предчувствуя новую беду. Ей мерещилось, что среди деревьев шевелятся тени. Уже совсем рассвело, солнечные лучи пробивались сквозь ветви, но ещё никогда тайга не казалась Кире такой мрачной, опасной.

Что-то мелькнуло впереди. Показалось?

Нет! Не показалось!

Волки. Сначала один вышел на дорогу, затем второй, третий. От страха забыв, как дышать, Кира оглянулась. Там тоже были волки. Окружили. Звери приближались.

«Спокойно, — напомнил о себе демон. — Ничего не бойся. Просто закрой глаза и думай о чём-нибудь хорошем. Доверься мне».

Довериться обманщику? А что ещё оставалось? Вот только думать о хорошем навряд ли получится. Кира зажмурилась, ожидая, что зубы хищников вот-вот вонзятся в руки, ноги, горло. Если повезёт, она умрёт быстро. Сначала будет больно, а потом всё, никаких страданий.

В голове вспыхнул образ мамы. Она улыбалась. А вот и папа. Вспомнился тот прекрасный солнечный весенний день, когда Кира с родителями ходила в цирк. Было так весело. Там был клоун с рыжими волосами…

Что-то происходило. Кира опять перестала ощущать собственное тело, но в тоже время чувствовала движение.

Ещё в цирке были дрессированные собачки. Они прыгали на задних лапках и даже танцевали. Мама смеялась до слёз. А папе понравилось, как красивая тётенька ходила по канату, он смотрел на неё не отрываясь. Мама даже на него из-за этого немного обиделась и толкнула его плечом.

«Что, суки, мясца захотели⁈ — ворвался в воспоминания голос демона. — Ну, кто ещё хочет мясца⁈»

Это был лучший день. А вечером гуляли в парке. Сирень цвела, горели фонари, какой-то парень на скамейке играл на гитаре и пел песню «Звезда по имени „Солнце“». Папа подошёл и начал подпевать, к нему присоединилась мама…

«Всё, открывай глаза, — сказал демон. — Опасность миновала».

Кира послушалась, распахнула веки и ойкнула от неожиданности. Вокруг лежали растерзанные трупы волков. Их словно кто-то на части разорвал.

Кто-то?

— Это что, я сделала? — выдохнула Кира и посмотрела на свои руки. Они были в крови.

«Ага, как же, — отозвался демон. — Это сделал я. И можешь не благодарить».