Идущая сквозь ад

Глава 7

Виталика обрабатывали так, словно свет клином на нём сошёлся. В шесть утра его забирали Вуди и Андрюша, а приводили обратно лишь в полночь, при этом запирая дверь комнаты на ключ. И ни завтрака, ни обеда, ни ужина. Голод был существенным дополнением к тем пыткам, которым Виталика и его демона подвергали на нижнем этаже подземного комплекса.

Прошло два дня… У Киры сердце разрывалось от жалости, когда она видела, как парнишку в очередной раз приводили из комнаты с красной дверью. Она, Борис и Варя, специально не ложились спать, чтобы его встретить, поддержать хотя бы своим присутствием, показать, что они о нём переживают. А по утрам просыпались до шести, чтобы проводить. В первые дни Виталик храбрился, иногда показывал большой палец, мол, всё нормально, держусь. А потом стал сдавать. Наступил момент, когда его уже не приводили, а притаскивали и просто швыряли на койку.

Тогда-то и решили объявить голодовку. Это была идея Киры, и Варя с Борисом с готовностью её одобрили. В столовую теперь — ни ногой.

Вечером в подземный комплекс явился Коган, собрал всех в комнате отдыха. Некоторое время он расхаживал с задумчивым видом, сцепив пальцы на живое, затем заговорил:

— Солидарность — это прекрасно. И то, что вы объявили голодовку в знак протеста против пыток вашего товарища — это, как я считаю, достойно уважения. Но вы его ведь даже не знаете, с чего такое самопожертвование? Вы в курсе, что он преступник? Он вор и грабитель. За свои семнадцать лет уже успел такого натворить, что любой рецидивист позавидовал бы.

Варя с презрением хмыкнула.

— А не вы ли недавно говорили, что неважно, кем мы были раньше?

— Верно, говорил, — согласился Коган, — но сдаётся мне, что вы перегибаете палку. Усвойте одну простую истину: вы — не семья, а всего лишь команда. И солидарность ваша должна быть ограничена только этим фактором. Да, я уважаю ваш протест, но нарушения порядка не потерплю, — он взглянул на наручные часы. — До ужина сорок минут. Если через сорок минут вас не будет в столовой, мне придётся принять меры. И уверяю, вам это очень не понравится.

Кира приблизилась к Когану, посмотрела ему в глаза.

— Вы же его убиваете… Виталика. Он ведь совсем ещё мальчишка. Неужели вам так важно узнать имя его демона?

— Да, важно! — не сдержавшись, выкрикнул ей в лицо Коган. — Думаете, мне нравится его мучить? Садистом меня считаете? Я лишь добиваюсь, чтобы он был послушным, чтобы делал то, что ему прикажут. У вас троих есть близкие люди. Их безопасность — залог вашего послушания. А у Виталика вообще никого нет, даже друзей, вот и приходится ломать его демона, и, поверьте, это не моя личная инициатива, так требуют боссы!

Он вдруг осёкся, нервно вынул из кармана пиджака платок, вытер выступившую на лбу испарину.

— В общем, надеюсь, вы меня поняли, — его голос теперь звучал устало. — Через сорок минут — в столовой.

Засунув платок обратно в карман, он грузно, переваливаясь с ноги на ногу, точно старый гусь, вышел из комнаты.

* * *

Как же Когану хотелось выпить! Взгляд то и дело устремлялся к шкафчику, где стояла бутылка коньяка. Но нет, сейчас он себе алкоголь позволить не мог, ведь не сдержится и опять употребит не одну рюмку, а две, а скоро должна состояться видеосвязь с боссами, и им очень не понравится, если они заметят в его глазах осоловелый блеск. Лучше не рисковать.

Коган стоял у окна в своём кабинете, теребя пуговицу на пиджаке. Там, внизу, он только что сделал кое-что непозволительное — сорвался, сказал лишнее, боссов выставил не в лучшем свете. Они об этом, разумеется, узнают. И они, конечно же, уже в курсе, что трое одержимых объявили голодовку, трансляция с видеокамер идёт и на их сервера, да и стукачей, как подозревал Коган, тут хватает. Взять хотя бы Ларису. В штате психиатрической клиники она числилась как обычная санитарка, но исполнять свои прямые обязанности никогда даже и не думала. Она выполняла особые поручения, и Коган не сомневался, что была тесно связана с боссами, а потому никогда не давил на неё. Да что уж говорить — он её побаивался.

Ноутбук подал сигнал.

Ощутив, как по спине пробежал холодок, Коган открыл компьютер. Экран был разделён на четыре отделеня, в каждом секторе — человек в белой маске, скрывающей не только лицо, но и верхнюю часть головы. Внизу секторов темнели обозначения: Альфа, Бета, Эпсилон, Омикрон. Пару раз эти люди приезжали в клинику в машинах без номеров, с охраной, которой позавидовали бы главы солидных государств. Тогда они тоже были в таких масках и, если им надо было о чём-то спросить, шёпотом обращались к своим помощникам, а те уже в свою очередь задавали вопросы. Конспирация была на высоком уровне. Коган не знал имён боссов и никогда не видел их лиц, но давно уже пришёл к выводу, что это известные персоны, возможно, часто мелькавшие на экранах телевизоров. Впрочем, кто они такие, он не желал знать. Иногда незнание — благо. Порой некоторая информация опасней яда кобры.

— Приветствую вас, — при общении с боссами Коган всегда ощущал внутреннюю дрожь, и ничего с этим не мог поделать.

— До нас дошли сведения, что трое одержимых устроили голодовку, — не ответив на приветствие, сказал человек из верхнего правого сектора, в углу которого находилось обозначение «Альфа». Голос у него был какой-то механический, определённо изменённый компьютерной программой. — Вы отлично знаете, как мы относимся к подобным акциям.

Конечно, знал. Коган с первых дней своей работы на этих людей, понял, что им нужно не просто повиновение, а тотальный контроль. Эти вершители чужих судеб считали себя чуть ли не богами, которым обязаны подчиняться все без исключения. И любой выход за рамки их не слабо раздражал. Они не выносили своеволия.

— Ничего страшного не случилось, — заверил Коган. — Так, небольшая блажь. Я уже принял меры.

— А что насчёт новенького? — спросила Бета, женщина из левого верхнего сектора. Из-под маски чуть выбивались её белые локоны. — Сколько вы его демона уже обрабатываете? Три дня? И какой результат?

— Результата пока нет, — Коган стушевался. — Разрешите я выскажу по этому поводу своё мнение?

— Говорите.

— Я считаю, что демон этого мальчишки не сломается, как бы мы его не обрабатывали. Поверьте моему опыту, он скорее предпочтёт вернуться в ад, чем скажет своё имя. Такая уж порода. А если продолжим давить, мальчишка попросту сойдёт с ума или его удар хватит. Непозволительно нам терять такой ценный ресурс, тем более, подобных одержимых у нас пока нет на примете. Предлагаю план «Б». К его осуществлению у нас почти всё готово.