Идущая сквозь ад

Глава 6

Тяжёлая была неделя. Все эти дни слились для Киры в единый кошмар, который прерывался лишь по вечерам, когда она общалась с друзьями. Ещё и по ночам постоянно снился красный круг и чудовища. Но она терпела, на своих мучителей смотрела с вызовом, порой удивляясь своему запасу прочности. Для себя Кира так решила: если поддастся отчаянию, то сломается, уныние отравит, сделает её слабой. А потому самый главный бой она вела сама с собой. Не сказать, что побеждала, но, по крайней мере, не сдавалась, и этого было достаточно.

Очень помогали мысли о сыне, надежда, что рано или поздно она его увидит воочию, обнимет. Эта надежда походила на щит, об который разбивались стрелы страха и ментальной боли. Там, в комнате с красной дверью, когда Киру и Оззи обрабатывали резкими звуками колоколов и мигающим светом, она фантазировала, что однажды сбежит из подземного комплекса, найдёт Серёжу и они отправятся далеко-далеко, туда, где их никто не найдёт. Она не умела водить машину, но представляла себе, как едет с сыном по пустынной дороге в автомобиле с открытым верхом, впереди — горы в снежных шапках, а над ними поднимается солнце. Красиво до ужаса. И спокойно. Как же ей хотелось спокойствия.

Оззи тоже держался неплохо. Главное для него было показать, что он не слабее Аннушки и Кузи, что он не такой как демон Грибника. Неплохой стимул, чтобы бороться. Поначалу ему, конечно, было очень тяжко, но в конце недели как будто выработал иммунитет и начал переносить все эти пытки более спокойно. Иногда, по вечерам, Кира приходила к нему в убежище, и заставала его не изнурённым, а каким-то по злому радостным. Он продержался очередной день! Он смог! Его мучители снова остались ни с чем! На сеансах медитации демоны общались между собой в едином пространстве. О чём они разговаривали не было слышно, но Кира не сомневалась, что Оззи хорошо вписался в компанию Аннушки и Кузи, заслужил их уважение, потому что с мужеством проходил тот же путь, что когда-то прошли они.

Но вот миновало семь дней. Киру очень бесило, когда в её комнату заходил Вуди и будил словами: «Проснитесь и пойте, Кира Васильевна!» Однако в это утро она проснулась сама. Какое-то время лежала на кровати, с внутренней дрожью ожидая, что тот всё же заявится, но нет. Неужели мучения закончились? Неужели, Коган, наконец, понял, что Оззи не сломается?

Кира ответила на эти вопросы утвердительно и ощутила такое облегчение, словно вышла на свободу.

«Мы справились, Оззи».

«По-другому и быть не могло, — отозвался демон. — Не с теми связались, сучары долбанные! Мы этим сволочам ещё глаза на жопы натянем! А Когану и Вуди я лично кишки выпущу!»

Кира мысленно усмехнулась: ишь как раздухарился. Но ей это нравилось. Оззи кидался угрозами точно какой-нибудь пацанёнок, наивно верящий, что его злобные обещания обязательно осуществятся. Ребячество. И в этом было много человечного, совершенно нормального.

В столовую на завтрак Кира явилась с гордо поднятой головой, как победитель. Борис и Варя встретили её аплодисментами, а Грибник бросил на неё унылый взгляд и тут же отвернулся. Она шутливо сделала реверанс, показывая, что не растратила присутствие духа.

— Мы знали, что вы с Оззи всё выдержите, — улыбнулась Варя. — Добро пожаловать в клуб несломленных.

— Ну надо же, какие герои, — ехидно проворчал Грибник. — Дурость это, а не героизм.

Варя поднялась со стула.

— Ты чего сказал, мразина тупая⁈

— А то и сказал, — Грибник как-то заторможено тоже вышел из-за стола, его постоянно выпученные глаза злобно блестели. — Ну не сказали ваши демоны свои имена, и что? Вам от этого легче стало? Мой вот сказал своё имя и для нас с ним вообще ничего не поменялось, кроме одного: вы прошли через мучения, а мы нет. И кто после этого тупой? Надо уметь подстраиваться под ситуации, искать для себя выгоду, а вы в героев играете.

Лицо Вари стало пунцовым от гнева. Зашипев, точно разъярённая кошка, она схватила стул и швырнула в Грибника. Он всегда двигался меланхолично, будто сонно, но сейчас проявил чудеса ловкости — резко метнулся в сторону и стул пролетел мимо, с грохотом смёл со стола тарелки, кружку.

Грибник ощерился, провёл языком по губам, смерил Варю хищным взглядом.

— Интересно, какая ты на вкус, девочка. Пожалуй, когда-нибудь я это выясню.

Взревев, Варя ринулась в атаку, она уже собиралась вцепиться ногтями в лицо людоеда, но тот умело нанёс ей удар в живот, доказав, что его тщедушная комплекция обманчива. Варя охнула, сложилась пополам. На выручку бросился Борис. Он всегда умел сохранять спокойствие, даже, по его словам, испытание комнатой с красной дверью прошёл без труда, но сейчас не сдержался, налетел на Грибника, сбил его с ног, впечатал кулак ему в челюсть. Ещё удар и ещё… Варя пришла в себя и пнула людоеду ногой по печени.

У Киры было большое желание поучаствовать, выпустить пар. И плевать, что трое на одного — Грибник заслуживал хорошей трёпки. Вот только она посчитала, что будет только мешать, да и Борис с Варей и без неё отлично справлялись. Впрочем, она испытывала удовлетворение даже просто наблюдая, как её друзья мутузят людоеда. А Оззи рвался в бой.

«Ну чего ты стоишь⁈ — возмущался он. — Иди, вдарь ему! Вдарь по его паскудной харе!»

В коридоре послышался топот, в столовую вбежали Вуди и Андрюша. Грубо, не церемонясь, они мигом растащили участников потасовки в разные стороны. Борис сразу успокоился, а вот Варя на кураже ещё пинала ногами воздух, в попытке дотянуться до Грибника.

— Убью, тварь! — орала она, брызжа слюной.

Андрюша её хорошенько встряхнул. В столовую вошёл Коган, обвёл суровым взглядом присутствующих и проревел:

— Ну и что вы тут устроили, а⁈

Он сделал рукой неопределённой жест и Вуди, видимо, отлично понимая его без слов, вынул из воротника булавку, наполовину вогнал её в руку Бориса, пошевелил, причиняя дополнительную боль, выдернул. Борис вытерпел всё это довольно спокойно, лишь губы поджал. Настал черёд Вари. Когда игла пронзила её запястье, она зашипела, наградила Вуди ненавистным взглядом. А вот Грибник после укола скривился, застонал, ненароком выдав свою особенность: привыкший причинять другим страдания, сам он имел низкий болевой порог.

— Вы это заслужили, — пробасил Коган. — Если что-то подобное повторится, вы сутки проведёте в комнате с красной дверью. И я не буду разбираться, кто прав, кто виноват, все понесут наказание! Вы должны быть, как одна команда, — он смягчил тон. — И неважно, кем вы были раньше, всё это в прошлом. Научитесь ладить друг с другом, от этого ваши жизни зависят.