Страница 21 из 86
Но вот лампы погасли, кроме нескольких. Наступила тишина. В стенах опять что-то сдвинулось и Оззи буквально провалился в глубины сознания Киры, а она получила контроль над телом.
Всё закончилось.
В комнату вошли Коган, Вуди и Андрюша, расстегнули ремни, открыли скобы.
— На вашем месте, Кира Васильевна, я бы серьёзно поговорил с вашим демоном, — в голосе Когана звучало что-то похожее на сочувствие. — К чему все эти мучения? Ему просто нужно назвать своё имя.
До Киры с трудом доходил смысл его слов, она чувствовала себя так, словно ещё не до конца очнулась от бредового сна.
— Ладно, — махнул рукой Коган, — ведите её наверх.
И Киру повели. Всё было как в тумане. Коридор, кабина лифта, опять коридор, комната, кровать. Долго лежала на койке, приходя в себя. Когда немного полегчало, нырнула в убежище в своём сознании.
Оззи сидел за барабанной установкой и улыбался.
— Я выдержал, — сказал он и ударил палочкой по барабану. — Было паскудно, конечно, но я не сломался. И не сломаюсь. Я не слабее Аннушки и Кузи.
Кира не ожидала увидеть его таким. Она думала, что Оззи хандрит, жалеет себя, а он оказывается чувствует себя как воин, который выиграл нелёгкий бой. Это воодушевляло.
— Ты молодец, — она редко его хвалила, но сейчас был весомый повод. — Эти ублюдки скоро поймут, что мучить нас нет смысла. Нужно только немного потерпеть. Демонов Бориса и Вари мучили неделю, а потом отстали.
— Не переживай, подруга, я не сломаюсь, — бодро заверил Оззи.
Кира вышла из убежища в нормальном расположении духа, хотя ей ещё было муторно. Электронные часы на стене показывали 17:30. Это означало, что в «камере пыток» она провела часов десять.
Дверь открылась, порог переступил Грибник.
— Твоему демону лучше назвать своё имя, — сказал он вкрадчиво, чуть растягивая слова. — Мой вот сразу сказал и нас не мучили. И ничего ведь не изменилось. Совсем ничего.
— А ну пошёл отсюда, урод! — процедила Кира.
— Я тебе добра желаю.
— Ещё раз зайдёшь в мою комнату, и я тебе глотку перегрызу!
— Ладно, ладно, ухожу.
Грибник как-то плавно выскользнул из комнаты, а Кира в очередной раз пожалела, что тут нет окон, очень захотелось проветрить помещение, хотя ничем неприятным и не пахло.
Дверь снова открылась. На этот раз это были друзья.
— Что этот упырь у тебя делал? — поинтересовалась Варя.
— Уговаривал, чтобы мы с Оззи сдались.
— Вот же говнюк. Ты как вообще?
Кира не стала лгать:
— Так себе. Бывало и лучше. И, кажется, мне не помешала бы медитация.
Борис кивнул.
— Будет тебе медитация, но сначала пойдём поужинаем. Ты сегодня ничего не ела.
* * *
Аппетита не было, но Кира заставила себя съесть салат и картофельное пюре. После ужина все кроме Грибника отправились в комнату отдыха. Едва зашли, как включился телевизор. Из динамиков на стене зазвучал голос Когана:
— Кира Васильевна, я пообещал вам показать вашего сына. И хотя наша сегодняшняя процедура не принесла никакого результата, я слово своё сдержу.
На экране телевизора появилось изображение. Это была столовая. За столиками сидели дети и среди них Кира разглядела Серёжу. Он пил компот и выглядел угрюмым.
— Это прямая трансляция, — пояснил Коган.
Кира ощутила, как глаза обожгли слёзы. Хотелось прильнуть к экрану, чтобы быть ближе к сыну, ведь вот он, как будто совсем рядом. Варя приобняла её за плечи, Борис взял за руку.
— Как видите, с вашим сыном всё хорошо, — прозвучало из динамиков.
«Ничего хорошего! — мысленно закричала Кира. — Он один! Вокруг другие дети, но он всё равно один! Без меня!»
Телевизор выключился.
С трудом сдерживая слёзы, Кира ещё долго смотрела на экран, ожидая, что изображение снова появится и она опять увидит сына. Но нет.
— Медитация, — прошептал Борис и опустился на пол, сел по-турецки.
Его примеру последовала Варя, а потом и Кира. Все трое закрыли глаза. Какое-то время они мысленно молчали, делая дыхательные упражнения, затем Кира заговорила:
«Зачем они это делают? Зачем мучают нас с Оззи? У них ведь и так есть сильный рычаг давления на меня. Мой сын».
«Они хотят больше, — ответил Борис. — Желают получить полный контроль над демоном. Но палку не перегибают. Думаю, они боятся, что мы спятим. А им это совсем ни к чему, ведь мы для них…»
«Ценный ресурс», — закончила за него Кира, вспомнив слова Когана.
«Верно, ценный ресурс».
«Они определили, что Оззи демон низшего порядка из Дома Левиафана. Что вообще это значит?»
«Ничего особенного, — принялся разъяснять Борис. — Моя Аннушка — из Дома Лилит, Варин Кузя — из Дома Баала, демон Грибника — из Дома Бегемота. Это означает, что они всего лишь из разных областей ада. Это как у нас национальность».
Снова молчание. Вдох, задержка дыхания, выдох…
«А эти двое… — нарушила медитативную тишину Кира, — Вуди и Андрюша… я так понимаю, их демоны назвали свои имена и теперь они под полным контролем».
«О, нет-нет, ты ошибаешься, — заверил её Борис. — В них вообще нет демонов. В них бесы. Много бесов. Моя Аннушка сразу же их почувствовала. Причём в Вуди и Андрюшу этих бесов подселили. Тут, внизу, есть лаборатория, где занимаются такими вещами. Вуди это не скрывает, он довольно словоохотлив. Будь с этими двумя уродами настороже, Кира, они очень опасны. Думаю, опасней их тут нет никого».
Кира рассудила, что за последние два дня узнала об инфернальных сущностях больше, чем за всю свою жизнь. Бесы? Серьёзно?
«А Коган?»
«Коган обычный человек, — вступила в мысленный разговор Варя. — И, мне кажется, ему не нравится то, что он делает. Видимо, те, кто за ним стоят, на него тоже давят, а он давит на нас. Замкнутый круг какой-то получается. Тут ещё есть некая Лариса, но про неё я ничего не могу сказать».
«Зато я могу, — Кира ощутила злость. — Она была няней у моего сына. И спала с моим мужем».
«Ого!»
«Вот вам и „ого“»
Кира решила, что на сегодня для неё достаточно информации и разговоров, и воздержалась от прочих вопросов. Ей хотелось просто сидеть в тишине и ни о чём не думать
Вдох, задержка дыхания, выдох…
* * *
Ночью Кире снились кошмары. Красный круг, чудовища, горящая церковь, изувеченная мать, которая орала:
— Ты бросила меня, маленькая дрянь! Сбежала! Ты оставила меня здесь, в аду, а могла бы спасти! Ненавижу тебя, ненавижу!
Утром Киру разбудил голос Вуди:
— Проснитесь и пойте, Кира Васильевна! Вас ждёт комната с красной дверью.