Идущая сквозь ад

Глава 5

— Подъем!

Кира резко проснулась, села на кровати, протёрла пальцами глаза и увидела в комнате у двери двоих. Это были те самые, что привезли её в психиатрическую клинику. Лысый амбал и щуплый тип. Тогда на одном был плащ, на другом костюм, галстук бабочка и шляпа, а теперь они облачились в белые халаты. Впрочем, галстук бабочка остался.

Щуплый хлопнул в ладоши.

— Проститесь и пойте, Кира Васильевна! С сегодняшнего дня у вас начинается весёленькая жизнь!

Говорил он наигранно радостно, но для Киры его слова прозвучали зловеще. Этот тип напоминал ей тех мультяшных персонажей, которые постоянно дурачились, а красный галстук бабочка вкупе с белым халатом выглядел будто какая-то издёвка. Лысый амбал и то вызывал больше симпатии, потому что молчал и стоял, как истукан с каменным лицом.

— Даю вам десять минут, чтобы одеться и умыться, — бодро сказал щуплый. — Мы с Андрюшей будем вас ждать за дверью. И не задерживайтесь, я этого не люблю.

Они вышли, а Кира принялась одеваться. «Весёленькая жизнь», — мысленно повторила она, расценивая эти слова, как начало мучений. Выдержит ли? В себе она была уверена, а вот Оззи…

«Даже не сомневайся! — возмущённо заявил демон. — Я ко всему готов. Пусть хоть что со мной делают, а имя моё хер узнают».

— Молодец, правильный настрой, — одобрила Кира.

Она уложилась в десять минут. Когда вышла из комнаты в коридор, щуплый встретил её с ехидной улыбкой.

— Пунктуальность — наше всё. Я думаю, мы с вами подружимся, Кира Васильевна. Кстати, забыл представиться… Вуди. И поверьте, это моё настоящее имя. Мои родители были людьми эксцентричными, и они обожали Вуди Аллена. Ох, если бы вы знали, как меня в школе из-за моего имени дразнили. Вуди-шмуди, Вуди-дятел. А я был мальчиком слабым, терпел.

— Сейчас расплачусь, — съязвила Кира, заметив, что к воротнику его халата была приколота булавка, головка которой представляла из себя узорчатый шарик. Неужели для красоты приколол? Долбанный франт.

Вуди рассмеялся.

— Я вовсе не жалуюсь. Трудности закаляют, скоро вы в полной мере это прочувствуете.

Ещё одна завуалированная угроза. Как же Кире хотелось стереть ухмылку с физиономии этого типа.

— Пойдёмте, нас ждут, — тон голоса Вуди стал жёстким.

Направились к лифту. Теперь в подземном комплексе было оживлённо. Двое уборщиков в коридоре протирали пол электрическими полотёрами, из столовой доносились голоса. В дверном проёме комнаты отдыха стояли Варя и Борис. Когда Кира проходила мимо, они не произнесли ни слова, но она явственно прочитала в их взглядах: «Держись!» И да, ей сейчас это было необходимо — знать, что кто-то за неё переживает. Это лучший стимул, чтобы не сдаваться.

На лифте спустились ещё на один этаж.

Здесь были голые бетонные стены, люминесцентные лампы озаряли коридор ровным холодным светом. Кира ощутила лёгкий приступ клаустрофобии. Она любила простор и терпеть не могла замкнутые пространства. Там, наверху, ещё было терпимо, а тут чувствовала себя, как в огромном, но всё же склепе.

— Прошу, нам сюда, — с показной учтивостью Вуди открыл выкрашенную в синий цвет дверь.

В комнате тоже горели люминесцентные лампы, в центре громоздился агрегат, похожий на томограф, только он был в вертикальном положении. Парень в белом халате настраивал оборудование, а Коган наблюдал за его действиями.

— Кира Васильевна, — отвлёкся он. — Приветствую вас. Как выспались на новом месте?

— Нормально выспалась.

— Есть какие-нибудь жалобы, просьбы? Вы говорите, не стесняйтесь.

Опять эта игра в заботливого управляющего. Или не игра? Кира не могла понять, что Коган за человек. С Вуди всё ясно — притворщик, а этот… сволочь, конечно, но как будто искренний.

— Я хочу увидеть сына, — выдавила она.

— Если не будете доставлять нам проблем, то увидите его сегодня вечером, — пообещал Коган. — Мы не только получаем, но и даём. Хм, это могло бы стать девизом. Ну так как, есть жалобы?

— Нет.

— Вот и отлично. Я знаю, что вы сдружились с Варварой и Борисом. Это замечательно. Нам важно, чтобы вы были единой командой. А что касается Грибника… да, вам с ним трудно будет найти общий язык, учитывая, кто он такой, но, увы, придётся. Но это всё потом, со временем. А сейчас давайте определим, что за сущность в вас обосновалась.

Кира нахмурилась.

— Вы ведь и так знаете. Это демон. Из ада.

— Разумеется, — согласился Коган. — Но могут быть нюансы, — он посмотрел на парня. — У тебя там всё готово, Максим?

— Да, Рудольф Петрович, — отозвался тот, садясь за компьютер. — Можно начинать.

— Кира Васильевна, прошу, — Коган жестом указал на агрегат.

Артачиться не было смысла — всё равно ведь заставят, а потому Кира послушно зашла в узкую кабинку. Вуди и Андрюша стянули её грудь и торс толстыми ремнями, руки зафиксировали металлическими скобами.

Коган нажал на кнопку на вмонтированной в стол панели и послышался звук, словно внутри стен что-то сдвинулось.

«Я не знаю, что он сделал, но я снова ощущаю себя сильным, — подал голос Оззи. — Меня больше ничего не блокирует».

«А что толку? — мысленно ответила ему Кира. — Нам всё равно не вырваться».

Максим ввёл в компьютер какую-то команду и с лёгким жужжанием на голову Киры опустилась металлическая полусфера похожая на огромный мотоциклетный шлем. Чувство клаустрофобии усилилось.

— Кира Васильевна, — попросил Коган, — ваша сущность должна проявить себя. И, пожалуйста, не заставляйте нас ждать.

«В жопу их всех!» — выпалил Оззи.

Вуди вытащил из воротника халата булавку, подошёл и вогнал её Кире в предплечье. Боль натянула нервы, едва не заставила вскрикнуть. Как будто наслаждаясь чужим страданием Вуди выждал несколько секунд, выдернул иглу и вернулся на прежнее место. Всё это он проделал как-то привычно, обыденно.

— Уж не обессудьте, — будто оправдываясь сказал Коган. — Вы обещали сотрудничать, так держите своё слово. Помните про своего сына.

— Не разочаровывайте меня, — добавил Вуди. — Эдак мы с вами никогда не станем друзьями.

«Оззи», — позвала Кира

«Да понял я, понял, — угрюмо откликнулся демон. — Меняемся местами».

Он вышел на первый план, получив контроль над телом. Глаза потемнели, черты лица обострились.

— Ну что, сучары, хотели меня видеть? Так вот он я!

Его басовитый голос и грозный вид никого не впечатляли. Коган повернулся к Максиму.

— Приступай.