Страница 18 из 86
Мальчик больше не сомневался — решительно пожал тёмному человеку руку. И ощутил, как боль ударила по нервам, метнулась вверх по предплечью, обожгла шею и проникла в мозг.
— Терпи, терпи, мальчик! Скоро всё закончится!
Он терпел, чувствуя, как в сознании что-то меняется. Боль прошла. Время рвануло вперёд, а вместе с ним и кожистые ленты. Они вмиг опутали Анюту и мальчика, потянули к воронке. Мальчик ухватил сестру за руку, он боролся как мог, но сил почти не осталось. Пространство скрежетало, скрипело и от этих звуков дрожал воздух. В воронку уже засасывало крупные пласты земли, в её глубинах полыхали молнии и клубилось что-то чёрное, маслянистое и как будто живое.
Мальчик делал шаг, но ленты оттягивали его на два шага назад.
«Я попытаюсь», — услышал он голос в своей голове и потерял контроль над своим телом. Теперь борьбу вела та, что проникла в его сознание. Она тянула Анюту вперёд. Из воронки выползали новые ленты, они опутали руки, ноги, шею. Как бы ни сильна была тёмная, но и она не справлялась.
«Тяни! — вопил мальчик, видя всё как будто бы чужими глазами. — Тяни, пожалуйста, тяни!»
— Я больше не могу. Если я её не отпущу, вы оба погибните, а я останусь ни с чем. Мне придётся…
«Тяни!»
Пальцы разжались. Ленты с какой-то плотоядной жадностью полностью спеленали Анюту, взметнули над землёй и утащили в воронку. Мальчик кричал, но его крик не был слышен. А та, что управляла его телом с неимоверным трудом рвала ленты, освобождаясь. Вены вздулись от усилий, в некоторых местах лопнула кожа.
Освободилась. И зашагала прочь, скалясь и с шумом вдыхая воздух. Красный круг был около двухсот метров в диаметре, до его границы добралась быстро. Перешагнув рубикон, рухнула на землю, вернув контроль над телом мальчику.
Снова светило солнце, по небу плыли пушистые облака, лёгкий ветерок колыхал дикие травы. Всё стало как раньше, кроме одного факта: на Земле больше не было восьмилетней девочки по имени Анюта.
«После этого я целый год не мог говорить, — сказал Борис Кире. — Только с демоном мыслено общался. А тот пруд… в нём вода исчезла. Это объясняли какими-то подземными пустотами и прочей чушью. А как объясняли словно содранную экскаватором землю у берега, я понятия не имею».
«Теперь ясно, почему твоего демона зовут Аней, — заметила Кира. — В честь сестры».
«Я её об этом не просил. Она сама так решила… Все мы в этих кругах потеряли близких людей. Ты — мать, Варя обоих родителей, я — сестру. Но я верю, что моя сестрёнка жива. Она где-то там, в другом мире. Мой демон меня в этом не разубеждает и мне этого достаточно, чтобы верить».
«Красные круги, — вмешалась в мысленный разговор Варя, — это какие-то трещины между адом и нашим миром. Демоны через эти трещины сбегают иногда. Так мне Кузя говорил. Но он никогда не рассказывал про ад».
«Он и не смог бы ничего рассказать, — отозвался Борис. — Как мне объясняла Анечка, ад — это что-то непостижимое для человеческого сознания. Это как думать о начале и конце времени, о границах вселенной. Думать, конечно, можно, но постичь — такое выше нашего понимания. А то, что в красных кругах — это лишь лёгкие отголоски ада, далёкое эхо. Но давайте сейчас не будем об аде. Настала пора нашим с Варей демонам познакомиться с твоим Оззи, Кира».
«В смысле познакомится? Как?»
«Нам нужно единое пространство. Одно на троих. Мы должны одновременно представлять то, что представить проще всего. Белая комната. Без мебели, без декора. Комната размером, допустим, пять на пять метров. Давай, начинай оформлять её в сознании. Мы с Варей тоже начнём».
Кира без усилий представила себе белую комнату, с воображением у неё всегда был полный порядок.
«Отлично, — оценил Борис. — А теперь попроси Оззи в эту комнату войти».
Просить не пришлось, Оззи сам рвался в «единое пространство». Он появился в белой комнате словно бы из ниоткуда.
Варя мысленно, но вполне громко хихикнула.
«А он у тебя прикольный. Чудной, но прикольный. А вот мой Кузя».
В комнате возник мальчуган лет двенадцати — пухлый, с копной рыжих волос. На нём были сандалии, шорты и тельняшка. Кира даже предположить не могла, что сподвигло беглеца из ада принять такой вид. Душа демона — потёмки'.
«А вот моя Аннушка», — представил Борис.
В комнате появилась высокая женщина. Её кожа была прозрачной и она светилась изнутри так, что нельзя было разглядеть черты лица. Пепельного цвета волосы каскадом ниспадали на плечи, точёную фигуру облегало белое платье.
Какое-то время Кузя и Аннушка рассматривали Оззи, а он рассматривал их. Потом они начали общаться, но Кира не слышала ни звука.
«У них могут быть свои секреты», — объяснил Борис.
Кира заметила то, что этих трёх демонов объединяло — дефективная одежда. А она-то думала, что только Оззи такой неумёха. Платье Аннушки было каким-то кособоким, а шорты и тельняшку Кузи словно бы сшил слепой портной.
«Да, созидание — не их конёк, — мысленно рассмеялся Борис. — Но нам пора заканчивать нашу якобы медитацию. Уже больше десяти минут сидим. Если продолжим, это может вызвать подозрение. Будем вот так медитировать раз в день и говорить то, что нельзя произносить вслух».
Демоны исчезли, белая комната смазалась в сознании и тоже пропала. Кира открыла глаза и посмотрела на Бориса и Варю совсем иным взглядом. Ей казалось, что она знает этих двоих много лет. С детства.
Впрочем, в каком-то смысле так оно и было.
— Ну как? — спросил Борис, играя роль обычного инструктора по йоге. — Стало лучше?
Кира улыбнулась и подыграла ему:
— А ведь действительно, полегчало. Нервы успокоились. Хорошая штука эта ваша медитация.