Страница 72 из 92
Подскакиваю на месте от гудка машины, но не хочу портить себе настроение и даже
не оборачиваюсь на умника и иду к своему зверю.
— Варвара! — поворачиваюсь на знакомый голос. — Варвара Борисовна! Подожди, —
так странно, Елена Александровна скачет с “ты” на “вы” во время обращения ко мне. И что на
здесь делает? — Мне нужно с тобой поговорить. Десять минут.
Она подходит ближе и выжидающе смотрит в мое лицо, а я не знаю, что сказать. О
чем нам говорить? Есть ли в этом смысл? Или она хочет поставить точку в нашей непростой
ситуации? Ждет извинений, винит меня в развале семьи?
— Беременным отказывать нельзя. Плохая примета. Давай выпьем чай-кофе? Десять
минут.
— Хорошо.
Я еду на своей машине за ней, слишком часто бросая взгляд на боковые зеркала.
Выискиваю черный Cruiser. Его нет, но я все равно его ищу. Это уже становится фобией.
Сегодня же расскажу об этом Захару. Пусть он мне подтвердит, что я схожу с ума. И попрошу на
пару дней машину-сопровождение, как он настаивал не раз, но я принципиально отказывалась.
Уже в кафе мы с Еленой Александровной молча делаем заказ. Она — чай. Я — кофе.
Нам жутко неуютно в компании друг с другом. Я нервничаю так, что ладони становятся влажными,
и я незаметно под столом тру ткань джинсов.
— Мы с Глебом расстались, — шанс, что мы будем говорить не о нем, пролетает мимо
меня со свистом.
— Мне жаль, — выдаю невнятный сочувствующий штамп, который звучит фальшиво. А он
и есть фальшивый, но ведь для нее это — трагедия. Что касается Глеба, то он не заслуживает
ни жену, ни детей, ничего хорошего. Однако, вслух такое лучше не говорить, тем более у них
не просто дети, они ждут третьего ребенка.
— Серьезно? — она горько усмехается, и я понимаю, что она заслуживает моей
честности.
— Нет. Но не потому, почему вы думаете.
— Я знаю, что он обманывал не только меня, но и тебя, — снова между нами
возникает пауза. Она знает все.
— Он?.. — спрашиваю, откуда знает, заранее удивляясь, если Глеб нашел в себе
силы признаться.
— Захар.
Громко сглатываю комок в горле. Мне он ничего не говорил! Они случайно
встретились? Или договаривались об этом? Они же много лет дружат, и Захар всегда очень тепло
отзывается о жене Глеба, признаваясь, что если бы не она, он бы давно перестал поддерживать
связь с Глебом. А Елена Александровна всегда стремилась окружить мужа любовью, вниманием, в
том числе способствовала встречам с его друзьями.
— Варвара, я не писала тебе эти сообщения. Клянусь. — Она подается вперед,
сокращая расстояние между нами и в ее глазах столько искренности, что ей хочется верить. — И
ничего не отправляла. Ни венок, ни угрозы. Ты мне веришь?
Как ни странно, я ей верю, несмотря на то, что больше не знаю на кого и думать.
Нет у меня людей, кому бы я перешла дорогу. Да, не все меня любят, особенно среди женщин, но
чтобы желать мне смерти… Мысленно сразу вспоминаю о бывшей жене Захара. Неужели Настя?!
Примерно в одно время с ее появлением мне и стали приходить угрозы. Хотя нет. Раньше.
Поминальный венок точно раньше прислали. Могла ли она какое-то время наблюдать за Захаром,
не раскрывая себя? Зачем? Чтобы снова быть с ним? И если это Настя, то это такие шутки ради
мелких пакостей нам?.. Или? Соня? Каждая новая версия все противнее. Меня вполне устраивало,
что это бывшая жена Глеба.
— Верю. И все же мне жаль, что я…
— Спала с моим мужем? — договаривает она за меня. Мне остается только коротко
кивнуть. Пока правда меня не освобождает, придавливает тяжестью, ведь я все равно считаю
себя виноватой. Я была любовницей женатого мужчины! Я должна была убедиться, что у него с
женой все кончено. Горько признаваться в своих чувствах. — Незнание закона не освобождает от
ответственности. Простите. Если бы я знала, никогда бы не связалась с ним. Он говорил, что
просто не хочет афишировать на работе, чтобы не было лишних разговоров. Я даже предлагала
уйти в другую клинику, потому что в любом случае это было неправильно, быть рядом с вами.
Мне так жаль. И это до сих пор мучает меня.
— И меня, — Елена Александровна шумно выдыхает ртом и кладет руку на
округлившийся живот, поглаживая его. — Что не выгнала его раньше. Первый раз я поймала его
за изменой спустя три месяца после свадьбы. Но я так любила его. Дура наивная. Теперь и сама
не понимаю за что. И плюс была беременна старшим. — Я не решаюсь остановить ее признания и
жалею, что Захар не переломал ему ноги, на которых он ходил налево. — Мужики не меняются.
Изменивший раз, с 99-процентной вероятностью перешагнет через верность еще. Ни семья, ни
дети, ни беременность — ничто не будет препятствием.
— Прострелить колени как вариант, — мои мысли сами по себе звучат моим голосом.
Я сказала это вслух? Судя по ее опешевшему выражению лица — да.
— Узнаю юмор Захара, — сквозь смех выдавливает Елена Александровна. — А-а-а, как
смешно-то! А Карина бы еще член предложила отрезать. Дружинина. Ты же ее знаешь? Вот такая у
нас веселая компания.
Слово “член” в исполнении бывшей начальницы выбивают из меня остатки внешней
невозмутимости и сдержанности. Прыскаю вместе с ней.
— И развешать по городу его голые фотки с номером телефона и надписью “не
стоит”. И пусть расшифровывают, как хотят.
— Точно! Не стоИт подходит. И не стОит тоже. Ящик навоза твоих рук дело? — она
уже плачет от смеха и хватается за живот, выпячивая его все сильнее.
— Моих.
— Браво! Под голой фоткой лучше написать “Отменный навоз. Бесплатно. Самовывоз”.
Все еще не могу поверить, что мы так разгоняемся в остром женском юморе не с
кем-то, а с Еленой Александровной, и не про кого-то, а про ее мужа. И с кем? С любовницей ее
мужа! Это и странно, и зловеще-весело.
Нам приносят заказанные напитки, и веселье резко сменяется обоюдной заминкой в
соревновании по изощренной женской мести. Блуждаю взглядом по картинке за окном и чуть не
закашливаюсь. Там стоит черный Toyota Land Cruiser. Прямо за моей машиной!
— Я сейчас, — встаю и быстрым шагом иду к выходу.
Открою дверь и потребую объяснений от водителя. И плевать, что он там подумает.
Если это какое-то недоразумение, игра моего воображения — извинюсь и все. Плюс, как минимум,