Страница 1 из 92
Пролог.
Поселок Аршан, республика Бурятия.
— Их слишком долго нет. Я уже волнуюсь. Дернул их черт туда поехать именно
сегодня, — ворчит и ворчит Даша, поджимая под себя ноги на чрезмерно большом диване в
гостевом доме, и никак не может найти удобную позу.
Ее тело отказывается расслабиться, с каждой минутой ожидания тяжелея и
напрягаясь все больше. За шумным сотрясением воздуха девушка прячет не просто волнение –
панику. Подруга, у которой сегодня день рождения, уже давно должна была вернуться или, как
минимум, выйти на связь.
— Даша, не накручивай себя, — отмахивается от нее Саша, лениво листая ленту в
социальных сетях. — Им нужно провести время вдвоем. И они выбрали такой романтичный способ.
Только представь: снег, горы, чистый воздух, и она крепко обнимает его сзади, держится за
него изо всех сил. — Мечтательно вздыхает, улыбаясь своим мыслям, и медленно возвращается
взглядом к Даше. — Тебе опять скучно? Расслабься и получай удовольствие. Мы успели и
праздничный стол для Варвары организовать, и фотосессию устроить. Лучше посмотри, какие
фотографии получились, — она открывает галерею в телефоне и демонстрирует яркие снимки. —
Твоя идея с купальниками на фоне парящей реки и снежных гор просто отпад. Это тебе не
заезженные Мальдивы или горы в Швейцарии, а российская глубинка. Настоящий русский экстрим.
— Это надо умудриться поставить рядом слова “заезженные” и “Мальдивы”, — язвит
Даша на снобство эффектной блондинки. Ее коробит такое пренебрежение к дорогим путешествиям
и вообще к деньгам, ведь она зарабатывает каждый рубль кровью, потом и своим временем. — Вы
абсолютно не цените того, что можете себе позволить. Давай махнемся местами? Ты будешь
пахать с утра до ночи на двух работах, а я, так уж и быть, полежу за тебя с книжкой и
бокалом мохито на безлюдном пляже заезженных Мальдив. И могу даже вздыхать над бренностью
мирской жизни, изображая во взгляде вселенскую грусть. И жертвовать деньги на спасение
популяции морских котиков.
— Да ценю я, ценю! — Саша поднимает правую бровь в легком раздражении. — Не
хотела тебя задеть заезженными Мальдивами. Это мой уровень нормы. И я не собираюсь
извиняться и подбирать слова, чтобы ненароком тебя не обидеть. Даш, это просто моя жизнь.
— Выпендрежница... — закатывает глаза девушка в нежелании продолжать
бессмысленный спор. — Сытый голодного вряд ли поймет. Скорее, поимеет.
По большому счету, Даше все равно и на Сашу, и на ее образ жизни, и на ее
баснословно роскошный уровень нормы. Сейчас ее волнует одно: где Васнецова, которая вместе с
большой компанией друзей Захара с утра пораньше поехала кататься на снегоходах.
— И как Варвара тебя выносит? — жена Гордея Романова, с которым у переживающей
девушки сразу что-то пошло не так, продолжает дразнить новенькую в их компании.
— Могу спросить тебя о том же, — резко бросает та в ответ, встает и подходит к
окну: практически ничего не видно от усиливающегося снегопада, к которому добавляется еще и
метель.
Нехорошее предчувствие холодит изнутри, словно вся зима забралась к ней под кожу
и зудит, чешет, даже раздирает обычно стабильную нервную систему.
— Девчонки, завязывайте вы уже с этими покусываниями. Две стервы в одном
помещении или поубивают друг друга, или станут лучшими подругами. Что выбираете? — Карина
Дружинина, жена друга Захара, берет одной рукой дочку Саши Есению, а второй — кувшин с
горячим безалкогольным глинтвейном, подливает его в пузатые новогодние кружки с
нарисованными оленями и присаживается на диван. — Саш, твой глинтвейн лучший в мире! Ради
него мы дружно закрываем глаза на твою периодическую заносчивость и аристократический
сарказм. — На мгновение Даша поворачиваюсь к Карине, в который раз отмечая, какая же
подтянутая у нее фигура, хоть она и прилично старше ее. Она о такой форме только мечтает, но
слишком ленива, чтобы мучить себя до изнеможения в спортзале. Даша лучше не будет есть!
Отворачиваясь, она прижимается лбом к ледяному стеклу и закрывает глаза, пока Карина делится
и своими переживаниями: — А наших и правда долго нет. Оставили нас тут готовить и смылись.
Деловые! Да, Лиза?
Карина все никак не может подключить к спонтанному девичнику найденную дочь
Захара, с которым ее муж Артем Дружинин дружит со времен службы в армии. Девушка явно
чувствует себя не очень уютно и не знает, куда себя деть, о чем говорить и чем занять руки,
которые постоянно вытирает о скомканную на коленях сервировочную салфетку красного цвета с
красивыми рюшами по краю.
— Я – Соня, — медленно и четко проговаривает дочь Захара. — Не Лиза, — и
добавляет с едва уловимой толикой злости: — Не нужно меня так называть.
Ей непросто в компании отца и ее чувства можно понять. Девчонка проводит старый
год разрушением всех основ своей жизни, узнав, что ее отец жив и искал ее все эти годы. Что
с рождения она носила другое имя, но мама, заметая следы прошлого, изменила имена-фамилии
себе, дочке и даже своей маме. А сейчас Новый год она встречает в незнакомом месте, с новыми
людьми, согласившись на уговоры отца. Его она пока называет Захаром, не решаясь перейти на
более близкую, семейную терминологию.
Захар с мамой Сони-Лизы безумно любили друг друга, и дочь стала для них
настоящим подаркам. Но их семья не пережила испытаний — Захара посадили в тюрьму, и мама
выбрала для дочки жизнь без ненужного стресса, вдали от низкого социального статуса отца и
его опасного криминального прошлого.
Даша медленно разворачивается к присутствующим и одновременно с этим Саша
подпрыгивает на месте от входящего телефонного звонка. Карина нервно встает, бултыхая ноги
маленькой Есении из стороны в сторону, держа ее за подмышки, чтобы малышка увлеклась новым
развлечением и не просилась к матери. Соня комкает несчастную салфетку в кулаке так, что ее
практически и не видно. Тоже волнуется, хоть и старательно это скрывает.
— Да, Гордей, — Саша ставит звонок на громкую связь, подчиняясь шептанию и
активной жестикуляции руками Карины.
— У нас тут… ЧП...
Из-за плохой мобильной связи голос ее мужа прерывается. Саша заметно выдыхает,