Страница 71 из 92
Глава 25.
Варвара.
— Машенька, как же я рада тебя видеть! Как ты выросла! — забываю о врачебной
сдержанности и обнимаю свою любимую пациентку, которую вела в прошлой клинике. Даже
присутствие холодной медсестры с натянутой улыбкой меня не смущает. Я безумно рада Маше. —
Как ты тут оказалась?
Не сразу замечаю, что девчушка не обнимает меня в ответ. Наверное, опешила от
моей эмоциональности. Как и я сама. Она отстраняется от меня. Снимает с плеч школьный
рюкзак. Скептически исследует взглядом кабинет и серьезным, совсем не детским тоном
выговаривает мне:
— Очень жаль, что не вы сказали о новом месте работы. Я думала, мы друзья. Но я
ценю хороших врачей, поэтому я здесь. — Я не сразу нахожу, что ответить. Она словно с
размаху влепила мне пощечину. С моей стороны было бы неэтично уводить клиентскую базу. Но
при этом я очень хотела увидеть именно ее. И мне правда жаль, что я не переступила эту
“правильную” черту.
— Маша… — не знаю, как объяснить, да и присутствие любопытной и не жалующей меня
медсестры не упрощает мне задачу.
— Начнем осмотр? — она сама забирается на кресло и молча ждет, когда медсестра
наденет на нее защитный фартук.
— Начнем, — вздыхаю я, надеваю перчатки и беру инструменты для осмотра. — Что-то
беспокоит?
В ответ Маша просто закрывает глаза и широко открывает рот. Вот и поговорили.
Пока исследую ее зубы, верчу на языке всевозможные слова-объяснения, но не нахожу ничего
лучше, чем извиниться.
— Прости, Маш. Когда доктор меняет место работы, он не обзванивает своих
пациентов, — девочка широко открывает глаза и хочет что-то сказать, но я продолжаю работать
и ей приходится сидеть с открытым ртом и мычать, чтобы я убрала инструменты. Я не убираю. —
Но ты права, — замечаю мелькнувшую искру интереса в ее недружелюбном взгляде. — Ты никогда
не была просто пациентом, и я могла тебя найти. Оправдания, что у меня не было телефона
твоей мамы, всего лишь оправдания. Прости. Мне правда жаль. Взрослые тоже ошибаются. Я
ошиблась.
Убираю инструменты. Маша закрывает рот и испытывающе смотрит на меня. Это
порождает во мне надежду, что получится вернуть наши хорошие отношения.
— Ты до сих пор для меня не просто пациент. И я даже готова поставить тебе
пломбу на здоровый зуб, а они все здоровы, лишь бы подольше побыть с тобой, — конечно, я так
не сделаю, но хочу, чтобы Маша простила меня. Надеюсь, мое предложение не похоже на угрозу
или шантаж. — Мир или пломба?
Молчание. Глаза в глаза. Медсестра с недовольным видом хмыкает. Даже про себя не
называю ее по имени, не желая к ней привыкать. Молчание затягивается. Угроза-шантаж не дает
результатов. Тяжело, даже как-то обреченно вздыхаю, расстраиваюсь и на мгновение морщусь от
неприятного чувства в груди.
— Что ж. Понимаю твои чувства. Ты заслуженно злишься, — встаю и кивком головы
показываю медсестре, снимающей с Маши накидку, что дальше справлюсь сама. — Следующий осмотр
через полгода. Буду рада увидеть тебя снова. Всегда, Маша, — отворачиваюсь и не успеваю
снять перчатки, как слышу тихий голос Маши:
— Мир.
Спустя каких-то пять минут между нами как и не было обид и недопонимания. Мы
болтаем обо всем и ни о чем, и у меня камень с души падает. Эта гордая упрямая девочка
напоминает мне меня.
Перед уходом Маша достает из рюкзака рисунок. Она нарисовала меня в белом халате
со шприцом, вместо иглы у которого растет ромашка. И себя — в белом платье с зеленым горохом
и улыбкой от уха до уха. Значит, она хотела со мной помириться?
Меня переполняют чувства нежности и благодарности. А еще, в чем не хочу себе
признаваться: я дико скучаю по-прежнему кабинету, коллективу, пациентам. Здесь же мне все
чуждо: техника, персонал, материалы, цены. И внутренняя атмосфера. Она не менее важна, чем
деньги.
С приходом Маши я впервые для себя четко формулирую: не готова жертвовать своим
спокойствием ради заработка. Плюс-минус доход врачей в платных клиниках одинаковый. А работа
для меня, с настроением, драйвом, в коллективе приятных мне людей не менее важна, чем
деньги.
В кабинет заходит мама Маши, моя давняя знакомая:
— Варвара Борисовна, вы от нас не сбежите. Маша готова лечиться только у вас.
Вот и добыли ваш телефон.
— Да, я поменяла номер буквально недавно, — на этом настоял Захар, чтобы
прекратить периодически поступающие сообщения с угрозами. — Кстати, как вы узнали, где меня
искать?
— Мы вышли на владелицу вашей прошлой клиники, Елену Александровну. Она и
сказала, где вы теперь работаете. — Эта новость так удивительна и кажется невозможной, но
Насте нет смысла мне врать. — Еще она попросила передать от нее привет. Передаю. И что
всегда готова принять вас обратно.
— Так и сказала? — теперь удивляюсь еще больше.
— Так и сказала. И просила ей срочно позвонить что-то обсудить. Она тоже не
смогла дозвониться и, как оказалось, ни у кого нет вашего нового номера телефона.
Понимаю, что Даша меня не сдала и при этом забыла рассказать, что у нее просили
мой номер. Мы вообще сейчас редко видимся. Наши рабочие смены практически не совпадают, да и
Даша круглосуточно прыгает с одной работы на другую, плюс она встречается с Германом, на
которого тоже нужно время. А я все чаще общаюсь с сестрой, уделяя ей максимум свободного
времени, стараясь восполнить утраченное общение. Да и к родителям по доброй воле стала
заезжать.
После работы решаю заехать к подруге, сделать ей сюрприз. Взять охапку цветов,
ее любимый черемуховый торт и безалкогольное шампанское. Я очень люблю Захара и свою новую
жизнь, но раз от разу меня все же догоняет тоска по частым встречам с Дарьей, по нашим
приключениям. А возьму-ка я и забронирую для нас какой-нибудь уютный домик с баней в лесу,
чтобы мы отключили телефоны и просто валялись вместе на кровати, читая ее новые книги или ее
приятельниц-писательниц. Решено: увольняюсь и едем отдыхать вдвоем! Сегодня же сообщу ей об
этом. Поставлю в известность. И отказы не принимаются, да она и не откажется, сама ворчит,
что я больше с сестрой, да с Сашей стала общаться. Восполним дефицит наших чудачеств,
поволшебничаем, как в старые добрые времена. Такой план мне нравится!